Читаем Просто совершенство полностью

Она снова задумалась, и Джозеф заключил, что поддерживать легкомысленные беседы ни о чем она не привыкла.

– Нет, не всегда, – наконец призналась она. – В детстве у меня были совсем другие мечты. Но когда стало ясно, что им не сбыться, передо мной встал нелегкий выбор. Как леди и дочь состоятельного джентльмена, я имела полное право оставаться в отцовском доме и пользоваться материальной поддержкой отца. Полагаю, после его смерти мой кузен был бы вынужден и впредь обеспечивать меня. Или я могла бы начать зарабатывать своим трудом. Я выбрала второе. После этого пришлось снова делать выбор: кем быть – компаньонкой или учительницей? Это решение далось мне без труда. Мне даже думать не хотелось, что я буду на побегушках у какой-нибудь глупой и капризной старухи двадцать четыре часа в сутки. Так я и стала гувернанткой.

Вдалеке залаяла собака. Сумерки сгущались.

Значит, и у нее были мечты. Значит, раньше она не была такой приземленной и прозаичной. Наверное, мечтала о замужестве, а может, и о любви. Почему же вдруг поставила на личной жизни крест еще до двадцатилетия? Она не дурнушка, даже сейчас она выглядит привлекательно, особенно когда чувствует себя непринужденно и хотя бы изредка улыбается. А в юности могла быть премиленькой. К тому же она упомянула о скромном наследстве – не может быть, чтобы среди мужчин не нашлось охотников взять ее в жены. Или ее сердце отдано одному, недосягаемому…

С другой стороны, ему-то что за дело?

– Гувернанткой? – переспросил он, не дождавшись продолжения.

– Сначала – в семье с тремя резвыми детьми, – улыбнулась Клодия. – Я их обожала. Увы, всего через три месяца после того, как я поступила работать к ним, их отца отправили в Индию, и семья последовала за ним. А мне досталась чудовищно избалованная подопечная, которая считала, что высокое положение в обществе дает ей право обращаться с остальными людьми как ей вздумается.

– Тяжко вам с ней пришлось? – усмехнулся он.

– Не то слово, – кивнула Клодия. – А когда я честно объяснила ее брату, что девочка просто не дает мне возможности выполнять мои обязанности, – не жаловалась, просто представила еженедельный отчет, как и было условлено, – то в ответ услышала, что мне платят за то, чтобы я давала его сестре уроки, а если мне не нравится, что со мной обращаются, как с насекомым, я могу поискать другое место.

– И что же вы? – Он продолжал усмехаться. Клодия буквально излучала негодование, вспоминая эту сцену. Ее шаги стали быстрыми и широкими. Похоже, она даже не замечала, куда направляется.

– Собралась и ушла от них. Отказалась от предложенного экипажа, рекомендательного письма и даже от жалованья за последнюю неделю. А через месяц открыла школу в Бате.

– Иными словами, доказали, что вы отнюдь не насекомое, мисс Мартин. И правильно сделали.

Она вдруг рассмеялась и зашагала медленнее.

– Ручаюсь, они и думать обо мне забыли в тот же момент, когда я скрылась за поворотом аллеи. Или еще раньше!

– А по-моему, – возразил он, – эти люди оказали вам услугу, сами о том не подозревая.

– И я всегда так считала, – согласилась Клодия. – Жизнь щедра к тем из нас, кому хватает силы воли на решительные шаги в верном направлении. Однако она очень редко оставляет двери открытыми. Порой нам просто недостает смелости и мы предпочитаем оставаться с той стороны двери, где все привычно и знакомо. Ведь и я могла вцепиться в ту работу, держаться на ней как можно дольше, при этом чувствовать себя несчастной и в конце концов найти другую такую же, утратив всю веру в себя и уже не получая радости от выбранного дела.

– Значит, оно приносит вам радость? – спросил Джозеф. – Я имею в виду преподавание и руководство школой?

Они дошли до места, где проселочная дорога делала крутой поворот. Впереди ворота из жердей отделяли тропу от темнеющего вдалеке пастбища. Путники остановились, как по команде, маркиз положил локоть на верхнюю перекладину ворот и поставил ногу в ботфорте на нижнюю перекладину.

– Да, – подумав, решительно заявила Клодия. – Я счастлива. Кстати, в Лондон я еду еще и затем, чтобы уведомить моего поверенного, что в помощи нашего благодетеля я больше не нуждаюсь. Школа окупается и даже приносит небольшой доход, из которого мне удается откладывать некоторую сумму на старость. Это меня устраивает.

– Завидую, – вырвалось у маркиза неожиданно для него самого.

– Быть того не может, лорд Аттингсборо, – довольно резко отозвалась она, уверенная, что он насмехается над ней. В темноте он так и не различил выражение ее лица.

Засмеявшись, он указал на запад.

– Сегодня мы за весь день ни разу не видели солнца, – напомнил он, – зато теперь можем полюбоваться закатом, который вот-вот закончится.

Обернувшись, Клодия увидела растянувшуюся вдоль горизонта багряно-пурпурную полосу, а потом перевела взгляд выше, на темное небо, где уже высыпали звезды, окружив почти полную луну.

– Невероятная красота, – произнесла она изменившимся, теплым и женственным голосом, исполненным сдержанного томления. – А я заболталась и ничего не увидела. Сколько прекрасного проходит мимо нас незамеченным!