Читаем Просто неотразим! полностью

Гости завопили, когда в небе взорвались первые шутихи. Спенс уронил горячую волосатую лапу на руку Мег. Влажный вечерний воздух усиливал запах его одеколона, а в свете ракет черный камень на мизинце подмигивал, как дьявольский глаз.

Одеколон… жара… слишком много вина…

— Простите, — прошептала Мег и стала пробираться через разбросанные одеяла и полотенца к стеклянным дверям, ведущим в просторную общую комнату. Уютный декор в английском сельском стиле, мягкие диваны и легкие кресла, журнальные столики, фотографии в серебряных рамках, книжные шкафы с моделями самолетов, настольными играми и полным изданием книг о Гарри Поттере.

За спиной открылась дверь. Должно быть, Спенс последовал за ней, и в животе что-то неприятно сжалось. Она устала, выведена из себя и больше не в силах это вынести!

— Я влюблена в Теда Бодина. Страстно!

— У тебя странный способ это доказывать.

Черт! Это вовсе не Спенс. Оглянувшись, она увидела Теда, стоявшего в дверях.

— Оставь меня в покое!

— Ты совсем озверела от неразделенной любви. Я просто хотел проверить, все ли с тобой в порядке. Ты вроде немного не в своей тарелке.

— Слишком резкий запах одеколона, и ты несешь вздор. На самом деле — хочешь улизнуть от Санни.

— Не знаю, почему ты так считаешь. Она умница и горячая штучка к тому же.

— Идеальная для тебя жена, вот только ты ее не любишь. Впрочем, как только ты на ней женишься, значит, не успеешь оглянуться, как здесь построят твой чертов курорт. Спенс сам мне сказал, что союз между тобой и Санни скрепит сделку. Именно поэтому он выбрал Уайнет. — Она мрачно уставилась на него. — И я уверена, что ты уже обо всем догадался.

Он не стал это отрицать.

— Уайнет нуждается в курорте, и мне не стыдно за то, что я делаю все возможное, чтобы получить согласие Спенса на строительство.

— Значит, тебе придется жениться на ней. Что значит счастье одного человека против благоденствия всего города?

— Мы едва знаем друг друга.

— Не волнуйся, Санни из тех женщин, которые всегда добиваются своего.

Тед потер переносицу.

— Она просто развлекается.

— Напротив. Ты единственный и неповторимый Тед Бодин, и при одном взгляде на тебя женщина…

— Заткнись, пожалуйста.

Он выглядел невероятно усталым. Мег опустилась на обтянутый дамастом диван, положила локти на колени и оперлась подбородком о ладони.

— Ненавижу этот город.

— Может быть. Но тебе нравится вызов, который он бросает.

Она вскинула голову:

— Вызов? Я сплю в душном помещении без мебели и продаю пиво избалованным игрокам в гольф, которым лень швырять пивные банки в специальные контейнеры. О да, обожаю, когда мне бросают вызов!

Его глаза, казалось, смотрели ей в душу.

— Но это всего лишь делает жизнь еще интереснее. Не так ли? Наконец тебе дали шанс испытать себя!

— Наконец? — Она вскочила с дивана. — Наконец?! Я переплывала Меконг на каяке и занималась дайвингом в водах Атлантического океана у побережья Кейптауна! Не говори мне об испытаниях!

— Это не испытания, а развлечения. Но то, что происходит в Уайнете, — совершенно иное. Тебе наконец пришлось понять, что ты представляешь собой без папиных и маминых денег. Можешь ты выжить в городе, где Спенс Скипджек — единственный человек, преклоняющийся перед твоей фамилией, и где, не будем скрывать, тебя терпеть не могут?

— Тори вроде бы мне симпатизирует. И Хейли Киттл.

Под его взглядом ей было не по себе. Поэтому она подошла к книжному шкафу и притворилась, будто изучает переплеты.

Он подошел сзади.

— Интересно наблюдать за тобой. Может ли Мег Коранда выжить исключительно благодаря своему уму? Вот это реальная проблема, не так ли?

Нельзя сказать, что он абсолютно прав. Но и неправым его назвать трудно.

— Что ты знаешь? Ты всеамериканская история успеха, только наоборот. Воспитанный богатыми родителями в роскоши. Тебе следовало бы вырасти таким же избалованным, как я. Но этого не произошло.

— Ты вовсе не избалованна, Мег. И перестань себя порочить!

Он снова вывел ее из равновесия. Она оглядела ряд справочников.

— Что ты знаешь? — повторила она. — Ты в жизни не терпел неудач.

— Вот тут ты ошибаешься. В детстве я испортил статую Свободы.

— Ты и «Мэджик маркер». Большое дело! Она провела пальцем по корешку словаря.

— О нет, все было куда хуже. Я взобрался на венец статуи, разбил окно и вывесил знамя с надписью «Нет — ядерному оружию».

Это потрясло Мег настолько, что она все-таки повернулась к нему лицом.

— Люси мне об этом не говорила…

— Неужели? — Он наклонил голову так, что она не смогла видеть его глаз. — Полагаю, мы ни разу об этом не говорили.

— Как можно не говорить на такую важную тему?!

Тед пожал плечами:

— У нас на уме было другое.

— Твое приключение, должно быть, оказалось довольно травматичным.

Тед наконец немного расслабился. И даже улыбнулся:

— Худший момент моего детства. И лучший.

— Как это? Тебя же поймали!

— О да.

Он смотрел на английский пейзаж, висевший над камином.

— Я увидел отца только в девять лет. Длинная история, но когда мы встретились, все пошло наперекосяк. Он ожидал увидеть другого ребенка. Я ожидал увидеть другого отца. Мы оба были очень несчастны. До того дня у статуи Свободы.