Читаем Просто неотразим! полностью

Обычно Тед воспринимал жизнь просто и старался, чтобы всем было хорошо и комфортно. Но все пошло кувырком в вечер репетиции свадьбы, когда он встретил Мег Коранду, завернутую в несколько слоев шелковистой ткани и оставлявшую одно плечо голым. Волосы кудрявятся беспорядочной массой, а серебряные монеты свисают с ушей подобно нунчакам. Манера, в которой она бросала ему вызов, раздражала, но он не принял ее всерьез, как следовало бы. С самой первой встречи, наблюдая, как ее глаза меняются от ясно-голубого к зеленому, словно небо во время торнадо, он должен был принять ее всерьез.

Когда леди Э. сказала ему, что победительница идиотского конкурса — Мег, восторг мгновенно сменился сокрушительным возвращением к реальности. Ни гордость Мег, ни ее банковский счет не позволяли подобных трат, и Тед сразу догадался, чьих это рук дело. Родители всегда любили его, и чета Коранда вряд ли от них отличается. Хотя он с отцом Мег обменялся всего несколькими взглядами, они прекрасно друг друга поняли.

Швейцар помог войти престарелому гостю. Тед заставил себя расслабиться. Самолет Мег приземлился больше часа назад, так что она должна была появиться в любую минуту. Тед по-прежнему не знал точно, что скажет ей, но будь он проклят, если позволит увидеть хотя бы намек на до сих пор кипящий в душе гнев. Гнев только ухудшает положение, а для общения с Мег ему нужны холодная голова и ясный разум. Его спокойствие, противоречащее ее запальчивости. Его упорядоченность, контрастирующая с ее расхлябанностью.

Но он не ощущал ни спокойствия, ни сдержанности. И чем дольше ждал, тем сильнее беспокоился. Он с трудом мог осознать и осмыслить все то дерьмо, которое она на него вывалила. Сначала — все, что случилось на ленче. И что из того, если он заранее знал, что женщины будут молчать? Что ни говори, а он при всех признал, что Мег — его женщина. Потом она объявила, что влюбилась в него, но когда Тед пытался объяснить, как глубоки его чувства, она немедленно отмахнулась и отказалась признать всякую важность того факта, что всего три месяца назад он стоял у алтаря, готовый произнести брачные обеты другой женщине. Вместо этого Мег хотела от него каких-то клятв… как это похоже на нее: приходить к выводам на основании вырванной из контекста ситуации!

Тед резко вскинул голову, когда двери снова открылись, на этот раз пропуская пожилого человека и очень молодую женщину. Хотя в вестибюле было прохладно, рубашка на Теде взмокла. Вот тебе и ее обвинение в том, что он предпочитает торчать на боковой линии, где можно не слишком потеть!

Тед снова посмотрел на часы и вытащил телефон, чтобы проверить, не прислала ли она эсэмэску…

От нее ничего не было.

Он сунул телефон в карман и поморщился при непрошеном воспоминании о том, что сделал с ней в тот день на свалке…

Как он мог так потерять самообладание?

Мег пыталась отмахнуться, уверяла, что ничего такого не случилось. Но он никогда себя не простит.

Тед пытался думать о чем-то другом, но поймал себя на том, что перебирает несчастные события в Уайнете. Город отказался принять его отставку, так что за столом в мэрии никто не сидел, но будь он проклят, если снова впутается в этот кошмар!

Правда заключается в том, что он всех подвел, и какими бы понимающими ни пытались быть жители, не имелось человека, который об этом не знал.

Двери вестибюля открылись и закрылись. Всего за одно лето его спокойная комфортабельная жизнь разрушилась.

Она сказала, что он разбил ее сердце.

Невыносимая боль в этих зелено-голубых глазах ударила ему в грудь. Но его сердце? Его обида? Что, по ее мнению, он испытывал, когда человек, на которого он полагался, на которого так рассчитывал, покинул его в беде, как раз когда он нуждался в нем больше всего?..

Он прождал в вестибюле весь день, но Мег так и не появилась.

В ту ночь он шатался по Чайнатауну и напился в баре «Мишн-Дистрикт». На следующий день поднял воротник и гулял по городу в дождь. Катался на фуникулере, бродил по чайному садику в парке Голден-Гейт, зашел в пару сувенирных магазинчиков на Фишерменс-Уорф. Попытался съесть суп из моллюсков в «Клифф-хаусе», чтобы немного согреться, но после нескольких глотков отставил тарелку.

Наутро он проснулся рано, страдая от похмелья, несчастный и униженный. На город спустился холодный густой туман. Но он все равно вышел на пустые улицы и забрался на вершину Телеграф-Хилл. Башня Койт была еще закрыта, поэтому он погулял по окрестностям, разглядывая город и залив, тем более что туман стал подниматься. Жаль, что он не может обсудить эту невыносимую ситуацию с Люси, но прошло слишком много времени, и вряд ли он может ей позвонить и сказать, что ее подруга — инфантильная, требовательная, чересчур эмоциональная, безрассудная кретинка и какого черта ему делать со всем этим.

Ему не хватало Люси. С ней было так легко.

Он скучал по ней… но не хотел свернуть ей шею, как Мег. Не хотел заниматься с ней любовью, пока ее глаза не подернутся дымкой. Не жаждал услышать ее голос, наслаждаться ее звонким смехом.

Он не томился по Люси. Не мечтал о ней. Не видел во сне. Не хотел ее.