Марго ощупывала Джорджи под одеждой в поисках ранки. Джорджи до сих пор лежала на плече у Адама, уткнувшись лицом ему в шею, и Марго протянула к ней руку. На голубом рукавчике – слюнявая отметина, как полукруг размером с миску. Она взяла запястье Джорджи и, целуя ей пальчики, закатала рукавчик по локоть. Крови не было.

Ну почему? По чему мы должны ее прятать?

Марго накинулась на меня, оскалившись, точно кошка.

– Какого хрена тут творится?

Она схватила свое чадо и сунула ее себе на грудь.

– Джаспер! Джаспер! Иди сюда, быстро.

Я протянула руку и погладила Джорджи по спинке.

– Все в порядке, Джорджи, – защебетала я. – Это Нат. Как орешек. Она тут живет, вместе с нами.

Джорджи взвыла и зарылась лицом в платье Марго, прижав кулачками уши. Марго поцокала языком ей на ушко, точь-в-точь, как мы общались с Нат, когда нам ее только выдали, и она еще не понимала человеческий язык.

Марго отшатнулась, и рука моя повисла в воздухе.

– Вы просто отвратительны. Что вы тут вытворяете? О чем вы думали?

– Оно что, сбежало? – Адам говорил спокойно, неспешно, как будто обращаясь к кому-то, кто мог его не понять, но кого явно надо было наставить на путь истинный.

А может, Адам просто испугался. Да, так и есть.

– Я пойду… – Арт скользнул за порог мимо Адама.

– Арт, подожди, я скрестила руки на груди, само спокойствие. – Это наш дом, и Нат. Не вижу в этом ничего плохого.

– Черта с два! – проревел Адам. – Это противоестественно.

Но теперь, когда Нат раскрыли, я тоже наконец могла раскрыться. На душе у меня было спокойно как никогда. Все покровы были сорваны, а потому я взмахнула тычинкой и рассеяла золотую пыльцу.

– Ничего естественнее быть не может. Чем, в сущности, мы отличаемся от вашей семьи? Ведь Нат – такое же живое существо, как и все, – ну и что, что она не живорожденная?

Марго фыркнула, и лицо ее исказилось от гнева. Она смотрела то на меня, то на Адама, хватая ртом воздух и все пытаясь что-то сказать, – но слова застревали в горле.

– Вы просто спятили. Спятили.

Тут встрял Адам – голос у него чуть не сорвался на визг:

– Как нас вообще можно сравнивать? Этой твари место в лаборатории. Я даже и не знал, что их до сих пор дают на руки.

Адам заглянул Нат в лицо.

– Господи, Артур. Это же вылитый ты. Как ты каждый день на это смотришь?

Это же вылитый ты.

Понятное дело. У Нат были его глаза и губы, его привычка теребить мочку уха. Она любила книжки и фокусы. Она унаследовала его черты и переняла его жесты. Она была ему как дочь. Своих детей у нас не будет, это прописано в договоре. Зато у нас будет она. Наша плоть и кровь.

Арт откашлялся.

– Это временные меры. Ей стало плохо на чердаке. Мы отдадим ее в инкубатор, когда будут деньги.

Ярость. Я прямо закипала от ярости. Им-то какое дело? Адам, Марго, остальные – какая им разница? У них же не было ovum organi, им этого не понять. Как они смеют говорить все это при ней, ей в лицо? Они захватчики, непрошеные, незваные, мерзкие. Грязные. Марают все темными мыслишками. Портят, пачкают, пакостят.

Я будто взмыла в воздух на столпах горячего воздуха, сметая их на своем пути пылающими руками, словно докрасна раскаленное в плавильне железо. Я могла бы сгрести руками сотни людей и выдворить их всех с лица земли.

– Вон. ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА.

Марго уже стояла под лестницей, напяливая шпильки и засовывая в шоппер тапочки Джорджи. Джаспер стоял у выхода, уставившись на лестницу, где Арт возился с Нат, пытаясь затащить ее обратно наверх. Я растолкала их всех и с размаху отворила дверь в холодную ночь. Под порывистым ветром в дом летели пули дождя. Марго без оглядки выскочила за порог. Властным толчком в плечо Адам выпихнул Джаспера на улицу.

– Задумайся над этим, Артур, – крикнул Адам в сторону лестницы.

Бип-бип – и машина открылась. Взревел мотор. Всхлип.

За мной стояла Роза в крепких объятиях Майка. Вся в слезах, она сияла, словно зеркало, а губы у нее скривились, обнажая десны. Щеки испещряли вмятинки в форме полумесяцев. Сквозь пальцы она впилась глазами в Нат, лихорадочно моргая, будто пытаясь сморгнуть страшный сон.

– О, Нора. Это же просто ужасно. Я даже не знала. – Роза визгливо всхлипнула. – Она же вылитая ты.

Она покачнулась, и вот уже Майк повел ее к выходу. Она зажала рот рукой, впившись зубами в ладонь.

– Как ты могла? Как ты могла? Как ты могла?

И вот мы остались одни. А там уже куранты пробили полночь. И фейерверки наполняли ночную вселенную огнем и дымом.

18

Как ты могла? Как ты могла? Как ты могла?

А как иначе?

Арт стоял посреди лестницы, кивая головой на дверь и беззвучно шамкая губами. За ним на лестничной площадке из-за перил выглядывало личико Нат: рот приоткрыт, язык высунут – почуяла ледяной сквознячок.