Читаем Прости грехи наши полностью

Допросы, проводимые епископом Берюлем де Нуа по поводу событий в Драгуане, продолжались чуть более пяти лет. Все заседания были закрытыми: только епископу, викарию Кантену и протоколисту Мельесу было известно о том, что таили в себе эти зловещие события, начавшиеся еще в 1233 году.

Для обывателей все произошедшее сводилось к четырем основным моментам: в одной и той же епархии были найдены три трупа в речке под названием Монтею, чуть позже был убит епископ, затем бесследно исчез викарий, и, наконец, через четыре года после смерти епископа дознавателями двора была обнаружена пустующая деревня на севере епархии. В самом центре этой деревушки лежала большая груда земли, заросшая травой. При ближайшем рассмотрении эта груда оказалась остатками огромного костра, в которых эксперты из Тарля нашли обгоревшие кости более чем тридцати мужчин, женщин и детей. Личности этих несчастных установить так и не удалось. Что касается Роме де Акена, то не удалось ничего выяснить ни о нем, ни о его прошлом, не считая запутанных и разрозненных воспоминаний членов его бывшей паствы.

О тайне проклятой епархии были известны лишь эти несколько малопонятных фактов. Обыватели видели в этой истории какую-то сплошную чертовщину, потому что во всем этом просто невозможно было разобраться. Если столько таинственных событий происходит в одном и том же месте и в одно и то же время, то они явно объединены единым умыслом. Одни считали, что это — проделки самого дьявола, другие — что тут не обошлось без участия каких-то людей. Но кто они, чего добивались и стоял ли за ними кто-нибудь? Ответ на эти вопросы могли дать только участники проводимого в Тарле расследования.

Епископ распорядился вызвать к нему некоторых лиц, считая необходимым тщательно их допросить в целях выяснения некоторых обстоятельств: Энгеррана дю Гран-Селье — уже глухого и слепого старца, угасавшего в своем замке Морвилье; Дени Ланфана — прохвоста, рассказывающего нелепые байки о том, как он выслеживал одного провинциального монаха; Жорже Ажа — надменного и скрытного архиепископа; Флори де Мёна и Жильбера де Лорри — двух таинственных юношей, разыскать которых оказалось не так просто… Все эти люди — каждый своим способом — уклонялись от явки в трибунал для дачи показаний, и, когда де Нуа все-таки удалось задать им соответствующие вопросы, ему потребовалось все его искусство дознавателя, чтобы вывести их на чистую воду.

Однако в этой игре — «У кого больше терпения» — Берюль де Нуа оказался на высоте. Тайное сообщество «Мегиддо», направляемое Артемидором, теперь находилось на грани разоблачения. Расследование наконец-таки было завершено. Мельес уже подготовил сосуд с сургучом, с помощью которого собирался опечатать девятнадцать толстенных томов записей, содержащих материалы расследования. Отец-инквизитор с удовлетворением посмотрел на них: он практически в одиночку сумел справиться с этой титанической работой.

— Мне теперь неясен только один момент, — сказал своему патрону Сидуан Мельес, перед тем как поставить печати. — Показания Жорже Ажа как очевидца первой мистификации — неполные. Остались невыясненными некоторые обстоятельства, касающиеся личности Косма.

— Какие именно?

— Он вернулся в Эртелу или нет?