Когда они наконец подъехали к Дженнанно, снег валил вовсю, делая невозможными какие-либо приготовления. Поэтому им пришлось на время укрыться в пещере в горах и ждать более благоприятной погоды.

* * *

В епархии Драгуан, в доме каноников, монахи Мео и Абель решили временно не совершать даже те немногие церковные церемонии, которые им позволено было проводить ввиду смерти епископа и отъезда викария. Крыши некоторых домов в городе просели под тяжестью толстого слоя снега.

Жена ризничего Премьерфе пребывала в трауре. Она потеряла всякую надежду снова увидеть мужа.

Мео и Абель после долгих раздумий распечатали секретное послание, написанное ими на следующий день после отъезда Энно Ги и уничтожения ими архивов Акена, и сделали в нем приписку: они высказали предположение, что этот безрассудный священник, отправившийся в проклятую деревню, если и не был убит ее дикими жителями, то наверняка погиб от стужи.

Эти двое монахов, так же как и все остальное население Драгуана, с нетерпением ждали прихода весны, чтобы вновь приступить к своим повседневным делам…

28

Далеко-далеко от Драгуана, в Италии, в местечке Вальперса, десять лучников из гарнизона Фальвелля были расставлены на большом расстоянии друг от друга на холме, возвышавшемся недалеко от Рима. Сменяя друг друга, лучники несли дежурство с утра до вечера.

Несмотря на холод и снег, они не отрываясь смотрели на небо, покрытое тучами. Один из них находился возле небольшой рощицы. Это был четвертый день наблюдения. Длинная стрела с оперением была прижата его пальцами к тугой тетиве. Дальность стрельбы из его лука была необычайной. Солдат не шевелился. Он ждал, как хищный зверь, нападающий из засады.

Вдруг он молниеносным движением натянул свой лук. Все произошло в считанные секунды. Стрела взвилась на головокружительную высоту и с силой ударила в маленькую серую точку, еле заметную в небе из-за густого снегопада. Пораженная цель упала более чем в двухстах метрах от стрелка.

Солдат бросился бежать по заснеженному полю. Сбитая им птица упала с другой стороны рощицы, и ему потребовалось несколько минут, чтобы ее найти.

Стрела пронзила птицу насквозь. Но лучника это не волновало. Он снял с левой лапы птицы железное колечко. К нему был прикреплен мешочек из водонепроницаемой кожи, в котором лежало письмо. Солдат быстро просмотрел письмо, и его застывшее от мороза лицо расплылось в улыбке.

Он выполнил возложенную на него задачу. Эта птица вылетела из посольства Франции в Риме, а конечной целью ее полета была большая голубятня архиепископства в Париже. Письмо, которое она несла, было написано рукой отца Мерля и предназначалось архивариусу Корентену То. В нем шла речь о подозрениях, которые возникли относительно тайной деятельности канцелярии дворца Латран, и о загадочном Роме де Акене, епископе Драгуана, бывшем участнике таинственного сообщества «Мегиддо»…

Часть третья

1

К середине марта Энгерран дю Гран-Селье активно занимался приобретением французских земель по заданию Рима. Вернувшись из Италии, он провел в своем замке в Морвилье лишь несколько дней. Имея на руках письменные указания канцелярии дворца Латран и будучи обеспеченным буквально неиссякаемым запасом золота, он переезжал из одной области королевства в другую, приобретая на свое имя земли, выбранные его новыми повелителями. Эта его активность воспринималась по-разному. Ему попадались влезшие в долги феодалы, оказавшиеся из-за военных расходов и алчных ростовщиков на грани разорения. Они радовались, что нашелся покупатель для их заложенных-перезаложенных земель, причем этот покупатель был знатным рыцарем и давал хорошую цену. А еще попадались феодалы, право которых на землю было по разным причинам ограничено. Земли многих знатных семей имели всевозрастающее количество совладельцев. Феодальная система, в течение шести веков строившаяся на основе захвата земель в ходе междоусобных войн и на браках, заключавшихся с целью объединения владений, теперь отмирала. Войны между феодалами были запрещены королем, а браки и получение наследства зачастую приводили не к объединению, а, наоборот, к дроблению некогда больших владений. Земли делились, а уплачиваемые с них налоги росли. Чтобы купить землевладения семьи Граммонвар, Энгеррану пришлось получить согласие чуть ли не тридцати кузенов, племянников и зятьев, являвшихся совладельцами. Они все срочно нуждались в деньгах, но никак не могли договориться между собой. Только золоту Энгеррана удалось наконец распутать этот клубок семейных распрей. Когда дю Гран-Селье спрашивали, с чего это он вдруг стал покупать землю, он неизменно отвечал, что решил сделать долговременные финансовые вложения. Еще он говорил, что земля кажется ему надежнее денег, так как он не сомневается, что королевство когда-нибудь преодолеет трудности и тогда его наследники будут благодарны ему за то, что он вложил деньги в землю. После такого ответа ему больше вопросов не задавали, а быстро оформляли продажу земли.