Читаем Простая правда полностью

Ночь была такой теплой, что Элли сбросила с себя лоскутное одеяло и лежала теперь поверх него, задрав сорочку до бедер. Она лежала очень тихо, прислушиваясь к дыханию Кэти и спрашивая себя, кто из них заснет первой.

Элли и сама не понимала свою новую одержимость правдой. Как адвокату защиты ей обычно приходилось затыкать уши, чтобы не слышать признания, нежелательные для нее с юридической точки зрения. Но ей очень хотелось узнать, что происходит в голове у Кэти Фишер.

Потом она услышала тишайший вздох.

– Прости, – еле слышно произнесла Кэти.

Элли даже не взглянула на нее:

– За что ты в точности извиняешься? За убийство ребенка? Или за то, что выставляешь меня в идиотском свете перед моим свидетелем?

– Ты знаешь, за что я извиняюсь.

Наступила долгая пауза.

– Зачем ты это сделала? – наконец спросила Элли.

Она услышала, как Кэти повернулась на кровати к ней лицом.

– Затем, что тебе очень хотелось это услышать.

– Мне хочется, чтобы ты перестала лгать, Кэти. Об этом и о том, что случилось после рождения ребенка. – Она провела ладонью по лицу. – И еще мне хочется повернуть время вспять и отказаться от твоего дела.

– Я солгала только потому, что вы с доктором Полаччи были уверены, будто я что-то знаю, – хриплым от слез голосом ответила Кэти. – Я не знаю, Элли. Правда не знаю. Я не чокнутая, как ты думаешь… Просто не могу вспомнить, как ребенок был зачат и как был убит.

Элли не сказала ни слова. Она услышала тихое поскрипывание кровати, когда Кэти свернулась калачиком и заплакала. Сдерживаясь, чтобы не подойти к девушке, Элли залезла под одеяло и стала ждать, пока Кэти не уснет.

Сэмюэл вытер пот со лба и повалил очередного бычка на землю. После всех этих лет работы с Аароном он довел кастрацию до совершенства. Подождав, пока животное не успокоится, он надел резиновое кольцо бычку на мошонку и сильно сжал его. Через несколько секунд двухмесячный бычок был снова на ногах и, бросив на Сэмюэла обиженный косой взгляд, отправился на пастбище.

– Он крепкий, – произнес голос, напугав Сэмюэла.

Повернувшись, он увидел епископа Эфрама, стоящего с той стороны загородки.

– Да, он принесет Аарону много говядины. – Улыбнувшись старику, Сэмюэл вышел через ворота. – Если вы ищете Аарона, то он, наверное, в коровнике.

– На самом деле я искал тебя.

Сэмюэл помедлил, раздумывая, какую вину епископ может возложить на него в этот раз, но сразу отругал себя за подобную мысль. Епископ часто навещал его, и ни один визит не связывался для него со стыдом или каким-то проступком. До тех пор пока все не разладилось с Кэти.

– Пойдем, – сказал Эфрам. – Прогуляемся. – (Сэмюэл пошел за ним следом.) – Помню, как отец подарил тебе первого бычка.

В этом даре амиша сыну не было ничего необычного. Выручка от продажи мяса шла на банковский счет для дальнейшего использования парнем, когда он соберется купить собственный дом или ферму. Сэмюэл улыбнулся, вспоминая бычка, дававшего привес около тысячи фунтов в год.

У Сэмюэла еще оставались деньги, вырученные от продажи мяса того бычка, как и следующих за ним. Он копил эти деньги, или так он считал, для своей жизни с Кэти.

– Сноровка у тебя теперь намного лучше, – заметил Эфрам. – Припоминаю, тот первый бычок здорово лягнул тебя в одно весьма чувствительное место. – Старик усмехнулся в белоснежную бороду. – Тогда возникла критическая ситуация, и непонятно было, кто именно будет кастрирован.

При воспоминании лицо Сэмюэла вспыхнуло, но он рассмеялся.

– Мне было девять, – оправдывался он. – Бычок весил больше меня.

Эфрам остановился:

– Чья это была оплошность?

– Оплошность?

– Удар копытом. То, что тебе досталось.

– Полагаю, бычка, – нахмурившись, пожал плечами Сэмюэл. – Не я же сам это сделал.

– Нет. Если бы ты держал его крепче, это случилось бы?

– Вы же знаете, тогда он не смог бы лягнуть меня. Конечно, я усвоил этот урок. Меня больше никогда не лягали. – Сэмюэл вздохнул. Нужно было работать. У него не было времени на прогулки с Эфрамом. – Епископ, – сказал он, – вы ведь приехали не для того, чтобы поговорить о том бычке?

– Правда?

Сэмюэл примял шляпу на голове:

– Я могу понадобиться Аарону.

– Ты прав, брат. – Епископ положил руку на плечо Сэмюэла. – В конце концов, зачем нам ворошить прошлое? Раз бычок лягнул тебя, ты сразу избавился от него.

– Нет, не избавился. Вы же помните, каким большим он вырос. Он стал прекрасным волом. – Сэмюэл нахмурил брови. – К тому времени как я начал помещать деньги в банк, я уже не вспоминал о том, что он меня лягнул.

Старик внимательно посмотрел на него:

– Да. Но когда в тот день ты лежал на пастбище, воя от боли и хватаясь за гениталии, готов поспорить, ты ни за что не угадал бы, что в конечном итоге все закончится хорошо.

Сэмюэл медленно повернул голову к епископу.

– Вы ведь приехали не для того, чтобы поговорить о том бычке, – тихо повторил он.

Епископ Эфрам поднял брови:

– Правда?