Он пристально смотрел на шоссе, на проносящиеся под рев двигателей автомобили с яркими фарами, когда за его спиной открылась входная дверь. В дверном проеме в ореоле мягкого желтого света, проникавшего из дома, стояла его мать.

– Сэмюэл! Что ты здесь делаешь? – Схватив его за руку, она привела его на кухню, где над дымящимися чашками кофе сидели епископ Эфрам и дьякон Лукас. – Мы уже давно тебя ждем, – пожурила Сэмюэла мать. – Иногда мне кажется, ты возвращаешься домой через Филадельфию.

Сэмюэл задумчиво улыбнулся:

– Да, Силвер так и рвется к этим въездам на автостраду.

Он сел, кивнув двоим мужчинам, которые почему-то отводили взгляды. Мать, извинившись, вышла, и минуту спустя Сэмюэл услышал на лестнице ее тяжелые шаги. Сплетя перед собой пальцы, он постарался успокоиться, но живот у него сводило от страха. Он слышал о том, как это бывает, когда человека призывают отчитываться за грехи, но сам этого не испытал. Судя по всему, епископа и дьякона эта перспектива привлекала не больше, чем Сэмюэла.

Епископ откашлялся.

– Мы знаем, каково это – быть молодым человеком, – начал Эфрам. – Существуют определенные соблазны…

Голос епископа постепенно замер. Сэмюэл переводил взгляд с Лукаса на Эфрама. Он спрашивал себя, что им сказала Кэти, пытался догадаться, сказала ли она им что-то вообще.

Кэти, ради который он отдал бы жизнь и вытерпел бы шестинедельное отлучение от Церкви, с ней он хотел бы провести остаток жизни, производя на свет детей и служа Господу. Кэти, которая родила неизвестного ребенка…

Сэмюэл наклонил голову. В любой момент его могли попросить пойти в церковь и все исправить, и он пойдет, если попросят. Нельзя спорить, если епископ обвиняет тебя в грехе, так не принято. Но вдруг Сэмюэл понял, что эта странная нерешительность Эфрама для него спасение. Если Сэмюэл заговорит первым, прямо сейчас, то ему никогда не припишут этот грех.

– Лукас, Эфрам, – начал он твердым голосом, совсем не похожим на его голос, – я хочу жениться на Кэти Фишер. Я объявлю об этом вам, и всем проповедникам, и всем нашим братьям и сестрам.

Широкая улыбка раздвинула густую белую бороду Эфрама. Повернувшись к дьякону, он с удовлетворением кивнул.

Сэмюэл сильно, до боли, сжал пальцами свои колени.

– Я хочу жениться на Кэти Фишер, – повторил он. – И я женюсь. Но вы должны прямо сейчас узнать кое-что еще: я не был отцом ее ребенка.

Глава 8

Элли

Моим любимым местом на ферме было доильное помещение. Благодаря огромной цистерне с охлаждением в нем прохладно даже в самое жаркое время дня. Здесь пахло мороженым и зимой, а белые стены и пол без единого пятнышка располагали к вдумчивой работе. Зарядив аккумулятор моего компьютера, я брала его сюда, чтобы поработать.

Именно здесь нашла меня Леда, когда решила удостоить меня своим посещением на десятый день моего пребывания на ферме Фишеров в качестве официального обитателя. Я сидела с опущенной головой, набирая текст, и первое, что возникло в поле моего зрения, были ее сандалии «Кларк», которые я уже давно не видела. Те амишские женщины, которые не носили ботинок, надевали безобразные кроссовки, каких мне не доводилось видеть, – без сомнения, из какой-то партии навалочных товаров.

– Ну наконец-то, – не удосужившись поднять голову, произнесла я.

– Я просто не могла приехать раньше, и ты это знаешь, – сказала Леда.

– Аарон это как-нибудь переживет.

– Дело не в Аароне, а в тебе. Если бы я не дала тебе шанс приобрести новый опыт, ты спряталась бы в багажнике моей машины и скрылась как беженец.

Я фыркнула:

– Тебе будет интересно узнать, что мой новый опыт состоял также и в том, что меня чуть не переехал багги, ноги то и дело вязли в грязи, а как-то на меня собралась помочиться одна телка.

Леда со смехом облокотилась о раковину из нержавеющей стали:

– Готова поспорить, Марсия Кларк не описывала в своей книге подобные детали.

– Потрясающе! Бестселлер, который я когда-нибудь напишу, будет продаваться вместе с «Альманахом фермера».

Леда улыбнулась:

– Я слышала, Кэти получила свидетельство о хорошем состоянии здоровья.

Я кивнула. Вчера мы ездили к врачу на осмотр, и гинеколог сказала, что Кэти идет на поправку. В физическом смысле с ней все будет хорошо. С точки зрения психики – что ж, в этом пока оставалась неопределенность.

Я закрыла файл, над которым работала, и достала диск из дисковода:

– Ты очень удачно выбрала время. Угадай, кто будет моим помощником?

– Даже не стану пытаться, милая. – Леда подняла руки, как бы отгораживаясь от меня. – Самое большое, что я знаю о праве, – это то, что девять десятых его относятся к собственности.

– Но ты умеешь пользоваться компьютером. Ты посылала мне письма по имейлу. – Я вздохнула, подумав о том, сколько времени уйдет на получение доступа к моему аккаунту. – Мне надо, чтобы ты распечатала файл и отослала его в главный суд первой инстанции. Нет нужды говорить, что мой лазерный принтер не работает.

– Удивительно, что у тебя здесь с собой компьютер. Аарон сильно огорчился?

– Решение взял на себя епископ. Он оказывает Кэти большую поддержку.