Читаем Простая правда полностью

Слова Рейчел прозвучали, как гром среди ясного неба, заставив руки женщин замереть над шитьем, и они стали похожи на знахарок. Рейчел закрепила нитку, пропустив ее через ткань, а потом подняла сына и прижала к груди.

– Рейчел Лэпп! – возмутилась Марта. – Что с тобой такое?

Та не смотрела на Сару или Кэти.

– Просто не хочу, чтобы сейчас Кэти трогала маленького Джозефа, вот и все. Как бы я ни любила Кэти, это мой сын.

– А Кэти – моя дочь, – медленно произнесла Сара.

Марта положила руку на спинку стула, на котором сидела Кэти:

– Она и мне почти дочь.

Рейчел чуть вздернула подбородок:

– Если мне здесь не рады…

– Тебе рады, Рейчел, – тихо сказала Сара. – Но мы не позволим, чтобы из-за тебя Кэти неуютно себя чувствовала в собственном доме.

Я сидела на краешке стула со спящей у меня на руках малышкой Луизы, затаив дыхание и выжидая, кто выйдет победителем.

– Знаешь, что я думаю, Сара Фишер… – начала Рейчел, сверкая глазами, но не успела закончить фразу, прерванную громким звонком.

Напуганные женщины начали озираться по сторонам. Я с упавшим сердцем переместила ребенка на левую руку и свободной рукой достала сотовый из кармана. Широко открыв глаза, женщины смотрели, как я нажимаю на кнопку и подношу телефон к уху.

– Алло?

– Господи, Элли, я уже несколько дней пытаюсь до тебя дозвониться. Ты что, выключаешь эту штуку?

Я удивилась, что аккумулятор так долго работает. И отчасти надеялась, что он сейчас сядет и мне не придется разговаривать со Стивеном. Амишские женщины уставились на меня, на время позабыв о своей ссоре.

– Мне надо ответить, – смущенно сказала я, передавая спящего ребенка матери.

– Телефон? – выдохнула Луиза, когда я выходила из комнаты. – В доме?

Я не услышала объяснения Сары. Но, разговаривая со Стивеном на кухне, уловила скрип колес багги сестер Лэпп на подъездной дорожке.

– Стивен, сейчас не лучшее время для разговора.

– Хорошо, я недолго. Просто мне нужно кое-что узнать, Элли. По городу ходят нелепые слухи, что ты якобы выступаешь в роли государственного защитника для какой-то амишской девчушки. И что судья вынудил тебя жить на ферме.

Я помедлила. Стивен никогда не позволил бы втянуть себя в нечто подобное.

– Я не стала бы называть себя государственным защитником, – ответила я. – Просто мы еще не договорились о гонораре.

– Но все остальное? Господи, скажи хотя бы, где ты сейчас?

– В Ланкастере, а точнее, в городке Парадайс.

Я представила себе, как на лбу Стивена заметно набухает крупная голубая вена.

– Значит, это ты называешь короткой передышкой?

– Все случилось совершенно неожиданно, Стивен, – обязательства перед семьей, которые необходимо выполнить.

– Обязательства перед семьей?! – рассмеялся он. – Среди амишей есть твои внучатые племянники, или я путаю их с Харе Кришной по материнской линии? Давай, Элли. Можешь сказать мне правду.

– Я и так говорю правду, – стиснув зубы, сказала я. – Это не уловка для привлечения внимания, ничего подобного. Долго объяснять, но я защищаю свою родственницу. Я нахожусь на ферме, потому что это часть соглашения о залоге. Вот и все.

Наступила напряженная пауза.

– Не могу не сказать, Элли, мне обидно, что ты решила держать это дело в тайне, вместо того чтобы рассказать мне. То есть, если ты пыталась завоевать себе репутацию адвоката сенсационных дел, я мог бы помочь тебе советом, предложениями. Может быть, даже помог бы устроиться в мою фирму.

– Я не хочу устраиваться в твою фирму! – отрезала я. – И мне не нужны сенсационные дела. И, честно говоря, я не могу поверить, что ты воспринял всю эту ситуацию как личное оскорбление.

Опустив глаза, я заметила, что рука у меня сжалась в кулак. Палец за пальцем я разжала его.

– Если это дело станет таким, как я думаю, тебе понадобится помощь. Я мог бы приехать и стать вторым адвокатом, привлечь свою фирму.

– Спасибо, Стивен, но не надо. Родители моей клиентки с трудом согласились на одного адвоката и уж тем более не потерпят полный дом нашего брата.

– Все же я мог бы приехать и выслушать твои соображения. Или мы могли бы просто сидеть на качелях на террасе и пить лимонад.

На миг я дрогнула. Я представила себе веснушки на загривке Стивена и то, как он отставляет руку, когда чистит зубы. Я почти почуяла его запах, исходящий из шкафов, комодов и от постельного белья. Все это было таким простым, таким знакомым, а мир, в который я себя загнала, был чуждым на каждом шагу. Если бы в конце дня я встречалась с тем, что мне близко, что я люблю, то дело с Кэти заняло бы надлежащее место – моя работа, а не жизнь в целом.

Я крепче сжала телефон и закрыла глаза.

– Может быть, – услышала я свой шепот, – нам надо просто подождать и посмотреть, что произойдет.

Я застала Сару в гостиной в одиночестве. Она сидела, склонившись над шитьем.

– Извините. За телефон.

– Ничего страшного, – отмахнулась она от моего извинения. – У мужа Марты Стольцфус есть телефон в коровнике, для бизнеса. Луиза просто задается. – Она, вздохнув, поднялась и начала собирать шпульки с нитками. – Надо бы здесь прибраться.

Я взяла ткань за два угла, помогая сложить ее.