Читаем Простая правда полностью

Джейкоб накрыл ее руку своей ладонью, и Кэти подумала, что впервые за много месяцев узнаёт своего брата. Она смотрела на него, одетого в красный пуховик, с чисто выбритым лицом и короткими медными волосами, и видела Джейкоба на сеновале, в рубашке и штанах на подтяжках, в сдвинутой набок шляпе и головой, наклоненной над учебником старшей школы по английскому языку, – Джейкоба, одержимого безумными мечтами. Потом вдруг в сердце закралась тревога, и волосы у нее на затылке встали дыбом. Устремив взгляд на пруд, она увидела едва различимую фигурку, скользящую по льду и поднимающую облачка снега. Ничем не примечательная конькобежка, не считая того, что Кэти видела кукурузное поле и склонившиеся ветви ивы прямо сквозь шаль, юбку и лицо девочки.

Кэти не верила в привидения. Как и остальные люди из их общины, она верила, что упорный труд в этой жизни вознаграждает человека – нечто вроде стратегии ожидания и надежды на лучшее, не оставляющей места для блуждающих духов и страждущих душ. С сильно бьющимся сердцем Кэти поднялась на ноги и стала осторожно приближаться по льду к тому месту, где каталась Ханна. Джейкоб что-то прокричал, но она почти не слышала его. Она, наученная верить в то, что Бог ответит на твою молитву, убедилась в правдивости этого – в тот самый момент к ней вернулись брат и сестра.

Протянув руку, Кэти прошептала:

– Ханна?

Но ухватилась за пустоту, вздрогнув, когда прозрачная юбка Ханны обвилась вокруг ее собственных ног, обутых в ботинки.

Сильная рука схватила ее и вытащила на безопасный берег пруда.

– Что ты делаешь, черт возьми?! – прошипел Джейкоб. – С ума сошла?

– Разве не видишь это?

Кэти молилась, чтобы он увидел, чтобы она сама не потеряла рассудок.

– Я ничего не вижу, – искоса взглянув на нее, сказал Джейкоб. – А что?

На пруду Ханна подняла руки к ночному небу.

– Ничего, – ответила Кэти с сияющими глазами. – Совсем ничего.

Сказать, что служба тянулась бесконечно, не было бы большим преувеличением. Элли была поражена поведением детей, которые, высидев чтение Библии и два часа главной проповеди, почти не капризничали. Для родителей с маленькими детьми на руках из комнаты в комнату передавалась небольшая миска крекеров и кувшин воды. Элли занимала себя тем, что считала, сколько раз проповедник поднимал свой белый носовой платок и вытирал им лоб. В проходе перед Элли другой носовой платок служил развлечением для маленькой девочки, старшая сестра которой сворачивала из него мышей и тряпичных кукол.

По тому, как накалилась в комнате атмосфера и разнесся тихий гул голосов, она поняла, что служба подходит к концу. Собрание поднялось для благословения, и, когда епископ назвал имя Иисуса, все снова упали на колени, и одна Элли осталась стоять. Вновь усаживаясь рядом с Кэти, она почувствовала, что девушка вдруг одеревенела.

– В чем дело? – прошептала она, но Кэти, не разжимая губ, покачала головой.

Заговорил дьякон. Прислушиваясь, Кэти подалась вперед, а потом с облегчением закрыла глаза. Элли заметила, что сидевшая в нескольких рядах от них Сара уронила голову на грудь. Элли дотронулась до колена Кэти и нарисовала знак вопроса.