Читаем Простая правда полностью

Куп так крепко поцеловал, так что у меня дыхание перехватило.

– Возможно, я об этом не упоминал, но я специалист по первым шагам.

– Правда? – удивилась я. – Расскажи об этом.

– Закрываешь глаза, – ответил Куп, – и прыгаешь.

Тяжело вздохнув, я встала:

– Защита вызывает Сэмюэла Стольцфуса.

Когда в глубине зала суда появился Сэмюэл в сопровождении судебного пристава, послышались негромкие смешки. Слон в посудной лавке, подумала я, глядя, как огромный мужчина неуклюже подходит к свидетельскому месту. Лицо от страха белое как мел, пальцы нервно перебирают края черной шляпы.

От Кэти и Сары, а также из разговора за ужином я узнала, чем пожертвовал Сэмюэл, чтобы выступить свидетелем на суде над Кэти. Хотя община амишей взаимодействовала с законом и ее член явился бы в суд по повестке, но у них запрещалось добровольно подавать иск. Сэмюэл, охотно предложивший себя в качестве свидетеля для дачи показаний относительно морального облика Кэти, оказался между двух огней. Несмотря на то что его решение не было поставлено под сомнение церковными властями, нашлись люди, смотревшие на это менее благосклонно и считавшие нежелательным добровольный контакт с англоязычным миром.

К Сэмюэлу подошел судебный клерк с изможденным лицом, от него пахло жевательной резинкой, а в руках он держал Библию.

– Поднимите, пожалуйста, правую руку. – Клерк подсунул потрепанную книгу под левую ладонь Сэмюэла. – Клянетесь ли вы говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды, и да поможет вам Бог?

Сэмюэл, как будто обжегшись, отдернул руку от Библии.

– Нет! – в ужасе произнес он.

По галерее пронесся ропот неодобрения. Судья дважды стукнула молотком.

– Мистер Стольцфус, – мягко обратилась к нему она, – я понимаю, вы не знакомы с судом. Но это вполне обычная процедура.

Сэмюэл яростно покачал головой, встряхивая белокурыми прядями, потом с умоляющим видом взглянул на меня.

Судья Ледбеттер пробормотала что-то невнятное, потом жестом подозвала меня к кафедре:

– Советник, может быть, вы объясните свидетелю суть процедуры?

Я подошла к Сэмюэлу и положила ладонь ему на плечо, отворачивая его от взоров собравшихся на галерее людей. Он дрожал.

– Сэмюэл, в чем проблема?

– Мы не молимся на публике, – прошептал он.

– Это всего лишь слова. Они на самом деле ничего не значат.

У него отвисла челюсть, словно у него на глазах я превратилась в дьявола.

– Это обещание Богу. Как вы можете говорить, что они ничего не значат? Я не могу клясться на Библии, Элли, – сказал он. – Простите, но в таком случае я не могу этого сделать.

Сухо кивнув, я вернулась к судье:

– Клятва на Библии противоречит его религии. Нельзя ли сделать исключение?

Джордж мигом оказался рядом со мной:

– Ваша честь, возможно, это звучит, как заезженная пластинка, но мисс Хэтэуэй явно спланировала это представление, чтобы вызвать у присяжных сочувствие к амишам.

– Он, конечно, прав, – сказала я. – Вот-вот появится нанятая мной труппа актеров, которые разыграют перед всеми горе Кэти.

– Знаете, – задумчиво произнесла судья Ледбеттер, – несколько лет назад у меня на суде выступал свидетелем один амишский бизнесмен, и мы столкнулись с той же проблемой.

Я в изумлении взглянула на судью, но не потому, что она предлагала решение, а потому, что у нее на суде был раньше амиш.

– Мистер Стольцфус, – сказала она, – вы готовы подтвердить на Библии, что будете говорить правду?

Я прямо-таки видела, как в голове Сэмюэла поворачиваются колесики. Я знала, что буквальное мышление амишей сослужит здесь судье хорошую службу. Поскольку предложенное ей слово не было ни клятвой, ни обетом, ни обещанием, Сэмюэл посчитал компромисс приемлемым.

Он кивнул. Клерк вновь подсунул Библию под его ладонь. Вероятно, только я одна заметила, что ладонь Сэмюэла зависла в нескольких миллиметрах над кожаной обложкой.

– Вы… хм… подтверждаете желание говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды, и да поможет вам Бог?

Сэмюэл улыбнулся коротенькому человечку:

– Да, хорошо.

Потом сел на свидетельское место, заполнив все его пространство, положил большие руки на колени и засунул шляпу под стул.

– Назовите ваше имя и адрес.

Он откашлялся:

– Сэмюэл Стольцфус. Городок Ист-Парадайс, Блоссом-Хилл-роуд. – Помедлив, он добавил: – США, Пенсильвания.

– Благодарю вас, мистер Стольцфус.

– Элли, – громко прошептал он, – можете называть меня Сэмюэлом.

– Хорошо, Сэмюэл, – улыбнулась я. – Вы немного волнуетесь?

– Да! – с облегчением хохотнул он.

– Неудивительно. Вы когда-нибудь бывали в суде прежде?

– Нет.

– Вы когда-нибудь предполагали, что однажды окажетесь в суде?

– Ну нет. Мы не доверяем подаче иска, так что мне эта мысль не приходила в голову.

– Кого вы подразумеваете под словом «мы»?

– Народ, – ответил он.

– Амишей?

– Да.

– Вас попросили быть сегодня свидетелем?

– Нет, я сам вызвался.

– Вы по собственной воле поставили себя в неудобную ситуацию. Почему?

Его ясные голубые глаза остановились на Кэти.

– Потому что она не убивала своего ребенка.

– Откуда вы знаете?

– Я знаю ее всю жизнь, с детства. Много лет подряд я видел ее каждый день. Сейчас я работаю у отца Кэти на ферме.

– И что вы там делаете?