– А вот Кэти Фишер не врет. Откуда мне это известно? Сегодня я намеревалась воспользоваться защитой на основе временной невменяемости. У меня были эксперты, готовые свидетельствовать, что в ночь родов Кэти не осознавала своих действий. Но Кэти не позволила мне этого. Она сказала, что была вменяемой и что не убивала своего ребенка. И, даже если это грозит ей осуждением, она хотела, чтобы вы, присяжные, знали об этом. – Я пожала плечами. – И вот я стою перед вами – адвокат, вооруженный новым оружием, правдой. Вот все, что я могу противопоставить утверждениям прокурора, – правду и, пожалуй, ясный взгляд. Ничего из того, что предъявит вам мистер Каллахэн, не является убедительным доказательством, и тому есть веская причина: Кэти Фишер не убивала своего ребенка. Прожив с ней и ее семьей несколько месяцев, я узнала то, чего не знает мистер Каллахэн: Кэти Фишер во всех отношениях амиш. Вы не поступаете по-амишски, как предполагает мистер Каллахэн. Вы живете этой жизнью. В ходе данного судебного процесса вы, как и я, придете к пониманию этого сложного миролюбивого сообщества. Уж скорее девушка из пригорода родит внебрачного ребенка и засунет его в туалет, но не амишская женщина. Не Кэти Фишер. Теперь обсудим некоторые из утверждений мистера Каллахэна. Кэти ездила тайком в студенческий городок? Да, ездила. Видите, я говорю вам правду. Но прокурор не упомянул цель ее поездок. Единственный брат Кэти решил в свое время выйти из Церкви амишей, чтобы учиться в колледже. Их отец, недовольный этим решением, запретил контакты с сыном. Но семья для Кэти – это все, как и для большинства амишей. Она так сильно скучала по брату, что готова была всем рискнуть, чтобы увидеть его. Так что, как видите, Кэти не жила во лжи. Она защищала любовь. Мистер Каллахэн также предположил, что Кэти пришлось скрывать недопустимую беременность, поскольку она опасалась, что ее отлучат от Церкви. Тем не менее вы знаете, что амиши умеют прощать. Церковь приняла бы даже незаконную беременность, и ребенка вырастили бы с большей любовью и заботой, чем во многих домах наших общин.

Я повернулась к Кэти, которая смотрела на меня широко открытыми блестящими глазами.

– И это приводит меня к последнему утверждению мистера Каллахэна – зачем в таком случае Кэти Фишер понадобилось убивать собственного ребенка? Ответ прост, леди и джентльмены. Она не убивала. Судья объяснит вам, что для признания вины Кэти вам придется поверить стороне обвинения в отсутствие обоснованного сомнения. К моменту окончания этого суда у вас появится более одного обоснованного сомнения, у вас их будет целая куча. Вы поймете, что обвинение не в состоянии доказать вину Кэти в убийстве ребенка. У них нет физических свидетелей этого факта. У них нет ничего, кроме предположений и сомнительных улик. С другой стороны, я хочу показать вам, что существует несколько вариантов, когда ребенок мог умереть. – Я подошла к Кэти, чтобы присяжные смотрели на нее и на меня. – Я хочу показать вам, почему амиши не совершают убийств. И что самое важное, – закончила я, – я хочу дать Кэти Фишер возможность рассказать вам правду.

Глава 13

Лиззи Манро никак не предполагала, что когда-нибудь станет давать свидетельские показания против подозреваемой в убийстве амишской девушки. Обвиняемая сидела за адвокатским столом рядом со своей влиятельной защитницей, склонив голову и сложив руки, как у этих ужасных статуэток, какими мать Лиззи любила загромождать подоконники. Сама Лиззи их ненавидела – каждый ангелок нарочито смазливый, у каждого пастушка такие наивные глаза, что всерьез их принимать невозможно. Точно так же, глядя на Кэти Фишер, Лиззи испытывала непреодолимое желание отвернуться.

Она перевела глаза на Джорджа Каллахэна, одетого в элегантный темный костюм.

– Назовите, пожалуйста, ваше имя и адрес, – попросил он.

– Элизабет Грейс Манро. Эфрата, Гранд-стрит, дом номер тысяча триста тринадцать.

– Где вы работаете?

– В отделении полиции Ист-Парадайса. Я детектив в чине сержанта.

Джорджу даже не пришлось задавать ей вопросы, ведь она часто присутствовала на открытии судебных процессов и знала порядок вопросов.

– Сколько времени вы служите детективом?

– Последние шесть лет. До этого я пять лет прослужила патрульным.

– Вы не могли бы немного рассказать о своей работе, детектив Манро?

Лиззи откинулась на спинку кресла свидетеля – для нее это место было комфортным.

– В основном я расследую уголовные преступления в Ист-Парадайсе.

– Сколько приблизительно их бывает?

– Ну, в прошлом году мы приняли пятнадцать тысяч вызовов. Разумеется, из них тяжких было совсем немного, в основном мы сталкиваемся с мисдиминором.

– Сколько убийств произошло в прошлом году?

– Ни одного, – ответила Лиззи.

– Из этих пятнадцати тысяч вызовов много ли приходится на амишские дома?