Читаем Просроченное убийство полностью

– Если я когда-нибудь уволю Патти, то скорее всего за ее язык без костей. – Джордан помолчала и глубоко вздохнула. – Да, я в порядке. Смерть Годфри… Это так неожиданно. – Она продолжала рассеянно гладить Дизеля, но мысли ее были далеко.

– Ты правда не знала? – переспросил я на всякий случай. Вдруг передо мной сидела опытная актриса?

– Нет, откуда? – помотала головой Джордан. – Я не смотрю десятичасовые новости, слишком устаю к вечеру. И никто из знакомых мне тоже не сообщил. Хотя Патти могла бы, – фыркнула она.

– А вы с Годфри были друзьями? – осторожно спросил я, не зная, как она отреагирует. Если выставит за порог и запретит возвращаться в магазин, будет очень обидно. Я любил «Афинэум». – Прости, но, кажется, это известие сильно тебя потрясло.

– Друзьями? Не знаю, можно ли назвать друзьями владелицу книжного магазина и писателя, который пять лет игнорировал ее приглашения, – горько усмехнулась Джордан. Дизель внимательно посмотрел на нее.

– Тут уж только тебе решать, – заметил я, думая, что слишком засиделся. Но любопытство приковало меня к месту.

– Я только одно скажу: мне его ничуть не жаль. – Джордан встала, и Дизель спрятался за моими ногами. – Он дважды срывал встречи с читателями. Не представляешь, как мне было стыдно перед покупателями. Не говоря уже о деньгах! Сколько я потеряла из-за книг, которые мне вернули… А ведь легко могла их продать! Но у него смелости не хватило показаться мне на глаза.

– М-да… Неудивительно, что ты на него злишься, – я не знал, что еще ответить. Ненависть в голосе Джордан слегка пугала. Сейчас мысль о том, что она могла убить Годфри, уже не казалась бредовой.

Но только ли безответственность Годфри подогревала ее гнев? Или же за этим скрывалось что-то личное, если верить Патти?

Я не отважился спросить напрямую – понимал, что тогда мне точно укажут на дверь. И других способов прояснить этот момент в голову не приходило.

– Так что ты хотел? – вдруг вспомнила о своих обязанностях Джордан.

– Последнюю книгу Годфри. Если нельзя купить подписанную, – я кивнул на коробку, – сойдет и любая другая.

Джордан задумалась на секунду, потом все-таки достала для меня экземпляр с автографом.

– Ладно. Можешь взять одну.

– Спасибо, – я обошел прилавок, Дизель последовал за мной.

Пока Джордан пробивала покупку, я достал карточку. Закончив с проведением оплаты, Джордан вручила мне пакет с книгой.

– Спасибо за покупку, – сказала она без обычной улыбки, но и не таким тоном, будто мне лучше впредь здесь не появляться. У меня отлегло от сердца.

– Пойдем, Дизель. У нас еще много дел, – я позвал кота и кивнул на прощание Джордан, но та уже отвернулась.

Выйдя из магазина, я не стал торопиться к машине. Дизель сел на тротуар и вопросительно посмотрел на меня, но я был погружен в свои мысли.

Почему Джордан передумала и продала мне подписанный экземпляр?

Следует ли считать это взяткой? Потому что такая книга в скором времени будет стоить куда больше двадцати шести долларов, которые я за нее отдал.

Или Джордан хотела таким образом сообщить мне, что не имеет отношения к смерти Годфри?

Но как узнать это, не спрашивая напрямую, я пока не представлял.

Дизель нетерпеливо заурчал, и я очнулся от раздумий.

– Конечно, пора идти.

Оставив книгу в машине, мы с котом направились в кондитерскую.

Хелен Луиза Брейди – еще одна моя одноклассница – открыла пекарню и кафе за несколько лет до того, как я вернулся в Афины. Ее заведение быстро полюбилось студентам и преподавателям университета, да и простым горожанам. Булочки и торты Хелен были выше всяких похвал, и я редко удерживался от соблазна заглянуть к ней и купить что-нибудь к чаю.

Кондитерская Хелен выгодно отличалась от подобных заведений еще и тем, что хозяйка не возражала против Дизеля. Первое время постоянные посетители неодобрительно поглядывали на нас с котом, но Хелен умела выпроваживать нежелательных клиентов. А раз мы продолжали ходить в кондитерскую, значит, другим оставалось нас только принять.

Высокая, худощавая, с черными как смоль волосами, при виде Дизеля Хелен всегда расцветала улыбкой.

– О, mon chat très beau![4] – восклицала она, переходя на французский. Хелен почти десять лет прожила в Париже перед тем, как вернуться и открыть кондитерскую. – Дай-ка я тебя чем-нибудь угощу.

Учитывая, сколько людей спешило побаловать Дизеля лакомствами, поразительно, как он до сих пор не весил килограммов двадцать. Я, конечно, внимательно следил за тем, чтобы кот не съел ничего вредного. А дома мы устраивали активные игрища, которые помогали ему сжигать лишние калории.

Вот и сейчас Хелен Луиза вышла из-за прилавка со взбитыми сливками на кончике пальца. Дизель с удовольствием слизал их и благодарно замурлыкал, а Хелен радостно улыбнулась.

– Спасибо, – сказал я. – И Дизель тоже говорит тебе «спасибо». Правда, ему теперь придется лишний раз пробежаться по лестнице, но, уверен, оно того стоило.

– Еще бы! – рассмеялась Хелен Луиза. Она подошла к раковине за прилавком и помыла руки. Взявшись за полотенце, спросила: – Что желаешь сегодня?