– Гипотеза. – Вздохнул Алекс и, выдержав паузу, которую я не стал прерывать, договорил. – Что если предположить, что нас атаковали преследователи псиодарённых беглецов, обнаружившие исчезновение «Странника»? Ты же говорил, что станция ушла в прыжок едва ли не сразу, как мы отправились к транзитникам… Значит, время у них было. Немного, но всё же. Да и отследить появление на Нимре двух пилотов с исчезнувшей базы они тоже могли. Наверняка же оставили у транзитников своего наблюдателя. Не могли не оставить. Тогда становится понятным, почему нас не завалили наглухо, а устроили загонную охоту. Им нужна была информация о том, куда исчезла база. Да и пальба крейсеров с дальней дистанции… больше похоже на предупреждение, чем на реальный удар на уничтожение 

– Крейсеров, принадлежавших компании, которой владеет один из эвакуаторов. – Указал я на слабое место размышлений Алекса. Тот кивнул.

– Да, это я объяснить не могу. Но может быть сможет Жозе? – Протянул Роун.

– Буду рад, если так. Очень не хочется верить в подлость Старика. – Пробормотал я. 

Глава 2. Пишите письма

Связаться с братом Филу не удалось ни спустя сутки, ни по окончании работ по разборке первого автомата Корпуса. Разумеется, на настроении самого Морины эта неудача сказалась не самым лучшим образом, но к моменту завершения демонтажа он всё же пришёл в тонус и больше не пугал нас с Алексом своей угрюмой физиономией. Через декаду, лишившийся большой доли высокотехнологичной начинки, от орудий и двигателей до вычислителей и разнообразных ботов, корпус первого корабля был отбуксирован своим собратом поближе к центру системы и одним мощным импульсом гравиорудий отправлен прямым ходом на звезду… как бы ни сопротивлялась этому варварству моя жадность. Да и Алекс с Филом, ознакомленные мною с предлагаемыми ценами и интересами внешников в отношении пустотного оборудования, тоже были не очень-то рады такому расходу ресурсов. И это несмотря на то, что я выставил снятое с «убитого» нами автомата оборудование на торги в русском секторе внешнего кольца, что сулило нам и без того очень немалый доход.

Теперь наш курс лежал в гости к соплеменникам Рома и Влада из моего… «сна». Путь вышел долгим. Разборка одного автомата и потеря возможности кратного увеличения мощности воздействия для организации прокола, обеспечивавшегося резонансом двух работающих маршевых двигателей сразу, уменьшили дальность возможного прокола почти вчетверо. Конечно, по сравнению с возможностями Горина, и имеющаяся дальность прыжка была на зависть, но… больше месяца в пути! Четыре декады и двенадцать межсистемных прыжков. Одно хорошо, мне удалось «договориться» с интеллект-кластером автомата, так что, оказываясь в очередной населённой системе, он стал выдавать в эфир опознаватель Корпуса, что моментально избавляло нас от любого интереса со стороны местных обитателей. Ни безы, ни таможня нас не беспокоили. А зачем? Какой смысл пытаться отжать что-то у автоматического транспорта? Взятку он не даст, а вот влепить на ходу полный залп надоедливому пустотнику, проявляющему излишний интерес к имуществу Корпуса, параноидальный интеллект-кластер автомата может запросто.

Ну и приятный бонус прохождения колец без очереди тоже был очень кстати. Жаль только, что таковых на нашем пути оказалось всего три штуки. Но рисковать более частыми заходами в обитаемые системы не стоило. Я и эти три заложил в маршрут только потому, что они находятся уже во внешнем кольце Федерации, где присутствие моих бывших коллег столь же редко, как посадка линкора на поверхность терраподобной планеты.

Русский сектор – одна из самых больших и наиболее упорядоченных частей внешнего кольца Федерации. Здесь нет того беспредела, что царит в основной части «внешки», хотя законодательство несколько отличается от общепринятого в центральных мирах стандарта, а некоторые обычаи и ценности вызовут оторопь у любого «просвещённого» жителя центральных миров. Но тут просто не стоит забывать, что несмотря на всю упорядоченность жизни в русском секторе и его обжитость, он всё-таки находится во внешнем кольце, а фронтир он и есть фронтир, витиеватостей здесь не терпят.

Как бы то ни было, но сейчас этот сектор импонирует мне хотя бы тем, что здесь на дух не переносят рабство. Просто до смерти. В прямом смысле этого слова. А под рабством тут понимаются и столь любимые во внутренних областях Федерации «вечные» контракты. Ну как такое место может не радовать?

Да и отсутствие здесь моих бывших коллег тоже очень немалый плюс. Корпус вообще предпочитает не соваться к внешникам без особой надобности и не держит здесь постоянных представительств хотя бы потому, что во внешнем кольце официальные структуры, способные хоть как-то влиять на общее положение вещей, зачастую просто отсутствуют.