Читаем Прошлое мстит полностью

Боясь быть обнаруженной, Нелл прокралась обратно в свою комнату и лежала, уставившись в потолок, поскольку волнение и кашель не давали ей уснуть, пока не наступило утро и отец не позвал Бобби доить коров.

Когда она спустилась вниз с осоловелыми от бессонной ночи глазами, каша была готова, а в углу потрескивал огонь, но ей не хотелось завтракать. Кашель, изводивший ее ночью, стал таким сильным, что Нелл едва могла дышать.

– С тобой все в порядке? – спросил Бобби, наливая ей стакан воды, который она быстро выпила.

Все вокруг было обыденным, но лицо отца выглядело печальным, с черными тенями под глазами. Он сидел молча и не ворчал как всегда – тревожный знак. Нелл мысленно вернулась к прошлой ночи. Прежде она не видела, чтобы отец плакал, хотя порой замечала, как вечером он подолгу смотрит в окно, тихо бормоча себе под нос: «Ваша мама любила такие закаты».

– Сегодня нам снова нужно слить молоко, сынок. Еще две коровы больны, а у беременной прошлой ночью случился выкидыш.

– Хорошо, папа, – кивнул Бобби, понимая, что лучше не задавать много вопросов. – Ветеринар приходил?

– Да, содрал с меня две кроны и сказал, что подозревает у них туберкулез, как будто я и без него этого не знаю. Он взял несколько образцов крови и собирается провести кое-какие анализы. Но я тоже думаю, что нам не следует больше пить наше молоко. Это не-безопасно. Мы подцепили заразу с фермы Хилтонов.

– Я уверен, они не хотели, чтобы так случилось, – произнес Бобби, когда Альфи внимательно посмотрел на него.

Папа и Бобби стали часто ссориться, размышляла Нелл, заставляя себя проглотить овсянку. Брат всегда оказывался в чем-то виноват, как бы усердно ни трудился, и Нелл понимала – это потому, что он слишком много работал на папу Элис. Бобби часто повторял, что сначала он выполняет собственную работу и что Ричард платит ему за беспокойство. Альфи тратил часть этих денег на закупку продуктов, но Нелл знала, что брат откладывает остальное в свою копилку. Бобби позволял ей ходить с ним на соседскую ферму, чтобы она могла увидеться с Элис, и отец сердился на них обоих, когда они возвращались. «Нам нужно держаться друг друга, Бобби, ты не знаешь, на что способна эта семья», – говорил он, гремя сковородками в кухне.

В то утро Нелл увидела на столе стопку почты. Сверху лежал конверт с большими красными буквами: «УВЕДОМЛЕНИЕ О ВЫСЕЛЕНИИ». Брат заметил ее взгляд и приложил палец к губам.

– Папа, а что значит «уведомление»? – спросила она, снова закашлявшись.

– Нелл! – Бобби закатил глаза, поднялся из-за стола и поставил свою тарелку в раковину.

– Ричард Хилтон пытается заставить нас покинуть дом. Но его отец Уилфред – мой дед – хотел, чтобы этот дом принадлежал нам. В общем, он не может нас выселить. Я разговаривал об этом с адвокатом, и он считает, что у нас хорошие шансы. Не волнуйся, Нелл, мы никуда не съедем. Я покину этот дом только в гробу. – Альфи натянул ботинки. – Этой семье на нас наплевать. Ричард Хилтон не знает значения слова «порядочность».

– Неправда! Элис ведь тоже Хилтон, и она моя близкая подруга. И мы навсегда останемся лучшими друзьями.

– Так-то оно так, но, думаю, вам с ней не следует так часто видеться друг с другом сейчас. Надо трезво смотреть на ситуацию.

Нелл в ужасе взглянула на отца и разрыдалась.

– Ну, молодец, папа, – усмехнулся Бобби, когда Нелл распахнула заднюю дверь и побежала к сараю.

Возле тяжелых ворот сарая кашель вновь одолел ее. Она слышала, как Молли внутри отчаянно царапается, пытаясь выбраться, и ей потребовались все силы, чтобы открыть ворота. Собака пулей выскочила наружу, едва не сбив Нелл с ног.

Щенков нигде не было, но вскоре она обнаружила Снежка, спрятанного между двумя тюками сена. Однако другие щенки исчезли из сенного логова, и Нелл решила, что Молли куда-то перетащила их. Бобби говорил, что порой животные поступают так со своими детенышами, чтобы обезопасить их. Бедный Снежок остался один и сильно дрожал.

Пока Бобби тащил Нелл за собой к автобусу, ее сердце сжалось от воспоминания, каким замерзшим был Снежок, когда она его нашла. Нелл подняла скулящего щенка с каменного пола, дала ему кусочек рыбы, оставшейся от ужина, и немного сливок. Она не могла вернуть его в сарай, просто не могла.

– Нелл Джеймс, что это у тебя в сумке? – Бобби резко остановился и посмотрел на ее ранец.

– Пожалуйста, Бобби, не говори никому, прошу тебя! – В истинно драматической манере девочка упала на колени и сложила руки вместе, воздев их к брату, будто умоляя сохранить ей жизнь.

Бобби медленно приоткрыл клапан ранца и, заглянув внутрь, увидел пушистую белую мордочку и два льдисто-голубых глаза, уставившихся на него.

– Господи, Нелл! Ты не можешь взять щенка в школу! – воскликнул он.

– Но если я этого не сделаю, он умрет от холода! – Крупные слезы начали скапливаться в глазах Нелл, и она снова закашлялась.

Позади них Молли лаяла и отчаянно царапалась в дверь курятника.

– Да что такое с этой чертовой собакой? – проворчал Бобби. – Папа пристрелит ее, если она не замолчит.