Читаем Прошедшее время полностью

В «то время» все знали, что самых достойных хоронят на Красной площади в Москве, возле кремлевской стены. Начало этому погосту безбожников положили непохороны Ленина, забальзамированное тело которого положили в мавзолей для всеобщего обозрения. Последовавших за ним в мир иной соратников по революционной борьбе, все-таки закапывали в землю, но не сопровождали это действо религиозными обрядами. Правда, товарища Сталина положили, сначала, рядом с Лениным, но потом передумали и тоже закопали рядом с мавзолеем. Достойных людей попроще сжигали, а урны с их прахом, помещали в кремлевскую стену, которая после этого стала еще и колумбарием.

В «мое время», даже, ходил анекдот, подчеркивавший, насколько непросто попасть на это престижное кладбище:

Теща, облагодетельствовавшая зятя земными благами, заявила тому: «Хочешь не хочешь, но за все что я для тебя сделала ты должен похоронить меня на Красной площади». На следующий день зять вернулся домой и говорит: «Теща, я обо всем договорился. Похоронят тебя на Красной площади. Но хочешь не хочешь – похороны завтра».

Процесс похорон на этой площади, отдаленно напоминавший крестный ход, транслировали по телевидению для всей страны, что, несомненно, способствовало популяризации данного кладбища среди населения.

Чувствовалась в этих похоронных процессиях какая-то основательность. Один известный музыкант «того времени» вспоминал, что, глядя на пышные похороны руководителей советского государства в восьмидесятые годы 20 века, ему казалось, что эти времена никогда не кончатся.

И только немногие понимали, что государственный строй, при котором на полном серьезе разработали и преподавали «Научный коммунизм» – просто, не может не закончиться.

Хотя, должен со всей ответственностью заявить, что «Научный коммунизм» – это тоже одно из значимых достижений советской эпохи, аналогов которому на тот момент в мире не было (сформировался в середине 60-х годов 20 века в Советском союзе и стал составной частью «марксизма-ленинизма»). По мнению его авторов, он «раскрывал закономерности развития мирового революционного процесса, закономерности возникновения и развития коммунистического общества – высшей ступени прогресса человечества, убеждал, что именно эти закономерности определяют основное содержание социальных изменений в нашу эпоху». Ну, скажите, кто еще смог до такого додуматься?

В этом месте, следует напомнить, что не только апологеты научного коммунизма, но и другие люди задолго до них продвигали в народные массы весьма специфические воззрения.

В истории человечества было немало примеров того, как общества и государства формировались вокруг веры в нечто мистическое и сложнодоказуемое, иногда сдабриваемое заумными формально-логическими умозаключениями. Однако, большинство таких учений обещали райские кущи в загробной жизни, а научный коммунизм в этой. На этом он и погорел. По иронии всевышнего в процессе построения коммунистического рая на этом свете стало туговато не только с одеждой, но и с хлебом насущным. Думаю, что многие еще помнят пустые полки продовольственных магазинов и очереди за продуктами питания в самой передовой стране мира.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее