Читаем Прощай, цирк полностью

Санвон, умчавшийся куда-то ранее, возвратился в компании четверых молодых парней. Выяснилось, что они ходили в турпоход и теперь ехали обратно домой. Когда Санвон вручил каждому из них по сто тысяч вон, они дружно заулыбались. На их глазах он быстро собрал маленький тюк. Парни, тщательно проверив содержимое на предмет подозрительных вещей, не положенных к вывозу, подхватили тюк и вышли из каюты. В тюке было три блока сигарет, одна бутылка ликера, банка кунжутного масла и пять килограммов кунжута. На вид это был обычный узелок, который мог сделать любой пассажир, но Санвон называл его универсальным подарочным набором.

Высадка проходила в следующем порядке: туристы, перекупщики и, наконец, русские. Пока спускались рядовые пассажиры, сотрудник службы контроля преграждал дорогу торговцам, которые в ответ осыпали его градом насмешек. Он же, явно наслаждаясь возможностью показать свою власть, с невозмутимым выражением лица загораживал путь к выходу. Как только пришел их черед, челноки со всех ног бросились бежать. Ни тяжелые вещи, ни скользкая лестница, ни хлеставший дождь не могли замедлить их бег. В какой-то момент, мне, бежавшему вместе со всеми, пришлось поднапрячься, чтобы не отстать, иначе меня бы просто сбили с ног.

До пограничного КПП — контрольно-пропускного пункта — торгаши, все как один, добрались с красными, как помидор, лицами. Чтобы пройти контроль, требовалось поставить свой багаж на весы. Когда один из таможенников со словами, что произошло превышение предельного веса, отодвинул в сторону багаж какой-то женщины, та громко заявила, что такого не может быть. Это была та самая женщина, которая вместе с нами ела рамён в каюте Санвона. Она снова опустила багаж на весы и, шагнув к таможеннику, вступила с ним в перебранку. Казалось, их пререканиям не будет конца. В конце концов мистер Сон, не выдержав, вслух возмутился, другие торговцы присоединились к нему, и вскоре зал прибытия утонул в криках и брани.

— Вы что, не видите, что люди ждут? — кричал кто-то из перекупщиков. — Что, так и будем стоять целый день?

— Почему сегодня так шумно? — Таможенник старался говорить как можно сдержаннее. — Давайте, проходите спокойно!

— Вот именно что шумно, поэтому нельзя ли быстрее пропускать людей, — не выдерживали нервы у кого-то из толпы. — Проверяйте скорее!

— Почему вы каждый раз останавливаете именно меня? — негодовала женщина, у которой обнаружили перевес. — Вон того впереди вы просто так отпустили.

— Я вам говорю, — не повышая голоса, повторял таможенник, — что если бы вы соблюдали закон о предельном весе разрешенного к провозу багажа, то у вас не было бы никаких проблем!

— Взвесьте еще раз, там ровно пятьдесят килограммов, — не унималась она.

— Эй, вы, кладите по одному, — крикнул кому-то таможенник. — Так нельзя класть багаж.

— Зачем вы клеите красную бирку, что вы там нашли?

— Женщина, не отрывайте бирку, это не положено.

Шум и гам не стихали. Чемодан с красной биркой погрузили в тележку. Грузы, прошедшие через КПП, проверяли собаки, натренированные на поиск наркотиков. Когда такой пес приблизился к моему багажу, меня пробила дрожь. Я украдкой глянул на Санвона. Никакая суета вокруг не могла вывести его из равновесия, его взгляд все так же полнился грустью и одновременно решительностью. Лишь капли пота на лбу выдавали его напряжение.

Когда почти все пассажиры прошли контроль, нам стали выдавать багаж. Перекупщики наперегонки ринулись, чтобы получить свою поклажу в первых рядах, — снова образовалась давка и толчея. Мы с Санвоном погрузили в тележку шесть чемоданов, включая ручную кладь. Теперь нам оставалась лишь проверка на таможне. Санвон пробежался оценивающим взглядом по пяти стойкам и встал в очередь, ведущую к первой из них.

— Ни о чем не волнуйся. Если попробуют что-то отнять, ты просто отдай, не спорь. Главное — получить квитанцию о хранении багажа. Ты все понял? — прошептал мне на ухо Санвон, пропуская меня вперед в очереди.

Но хриплый голос Санвона только усилил мое беспокойство. Я вспомнил, какие товары находились в моей сумке: сто таблеток виагры, запрещенной для ввоза, биодобавки для похудения бунгинабмёнпхён, кунжут весом, намного превышающим разрешенный, и сотня корешков женьшеня, с которых даже землю не отряхнули. Мысли об этих вещах сумасшедшей каруселью вертелись в моей голове. Наконец настал мой черед. Теперь все зависело только от меня.

— Откройте сумку, — сухо приказал таможенник.

Я дрожащей рукой раздернул застежку. Мокрые от пота волосы липли ко лбу. Я зачесал пряди наверх и не спеша распахнул сумку, демонстрируя ее содержимое. На пакете с кунжутом лежала стодолларовая купюра, которой еще до вчера там не было и в помине. Я похолодел; по спине ручейком потек холодный пот. Обернувшись, я посмотрел на Санвона. Он стоял склонив голову набок, поэтому я не мог поймать его взгляд. Таможенник долго шуровал в недрах сумки, пока в одно мгновенье купюра чудесным образом не исчезла из виду. После этого он извлек несколько свертков и развернул газету, в которую были спрятаны корни женьшеня.