Читаем Прощай, Лоэнгрин! полностью

На поверку, Финис оказался обыкновенным человеком, ни особого телосложения, ни роста. Театральность, с которой он появился в номере не говорило в его пользу. Зачем было тащить сюда тела? Попытка сбить с толка? Или проверял не тонка ли кишка у заказчика? Убрать его не будет проблемой. У этих наемников была одна схожая черта — самоуверенность. Он обязательно явится на деньгами, окрыленным тем, с какой легкостью удалось убрать двоих телохранителей сегодня, не догадываясь о том, что таланты были продемонстрированы слишком опрометчиво.

Неприятные мысли сменились резко, словно в голове сменился кинокадр. Вигго теперь образно созерцал кровавые потеки на стене, которые врезались в память. Как ни странно, это зрелище подействовало успокаивающе. Впрочем, как и та, к кому он направлялся сейчас.

В Джакарте, Вигго обнаружил для себя еще один плюс в процедуре гирудотерапии. Им была светловолосая женщина невероятной внешности, которую портила лишь одна татуировка на левом виске, переходящая на щеку, до нижней границы челюсти. Рисунок был предупреждением, что эта нимфа принадлежит шефу местной полиции, почти как рабыня, и всякому кто к ней прикоснется грозит жестокая расправа.

Столь неутешительные подробности только подогревали интерес Отернея к девушке, которую никак нельзя было отнести к азиаткам. Лишь миндалевидные глаза, которые были нарочито подведены на восточный манер, могли навести на мысль, что в ней соединены европейские и азиатские гены.

Вигго спустился на десять этажей ниже и зашел в другой номер, в котором поселился временно. Переодевшись в шелковый широкий халат, он отдал распоряжения своему помощнику, чтобы тот проследил за «уборкой» наверху и попросил не беспокоить до конца «сеанса».

В «спа» его встретил доктор и проводил к кушетке, но перед этим показал новую партию чистейших пиявок, которых он лично разводил в стерильных условиях. Легкий аромат благовоний и звук капающих капель в искусственном водопаде призваны были расслабить клиента, но с этой задачей намного лучше справлялась Наин.

Ее стройный силуэт замер в дверном проеме, как демонстрация покорности. Глаза были опущены вниз, а на идеальных губах играла мягкая улыбка. Доктор плавно наклонил голову и женщина подошла ближе, завораживая своими плавными движениями. Вигго знал, что если наблюдать за ней постоянно, то можно впасть в подобие транса. Даже молчание Наин было прекрасным, но даже если она открывала рот для беседы, ни одно слово не оскорбляло слух, а мысли были на удивление выверенными и точными.

Странно, что ей разрешалось «работать», хотя, Отерней ничуть не удивился бы тому, что эта красотка с легкостью может манипулировать решениями любого мужчины.

Без лишних слов, она скрылась за спиной Вигго, и не касаясь пальцами его кожи, помогла снять халат. Доктор отвлекся, чтобы подкатить к кушетке крохотный столик, на котором стояли полтора десятка мелких склянок, в каждой из которых было по одной пиявке.

Помимо очевидных внешних достоинств Наин, она обладала редким по красоте голосом. Девушка прекрасно владела английским и по прихоти гостя могла исполнить, как традиционную индонезийскую песню, так и некоторые шедевры, которые имели мировую известность.

Тягучий, сильный голос с легкими вибрациями, мог отыскать отклик, даже в душе такого человека, как Вигго, и он по достоинству оценил широкий дружеский жест начальника полиции, когда тот предложил ему в знак доброй воли, услуги своей любимицы.

Журчание воды и массаж расслабили тело. Виго мотнул головой, давая Наин понять, что можно приступить к процедуре. Внезапно перехватив руку девушки, он вспугнул ее, и с плеча красотки слетел атласный край стилизованного кимоно, открывая слева отвратительный кровоподтек, чуть ниже ключицы.

Хищная улыбка тут же заиграла на губах Отернея.

«Значит, девочка не так уж послушна!»

Нанесенный удар, был явно болезненным и свежим. В подобных вещах, Вигго разбирался прекрасно с самого детства. Учебником тому послужило тело его собственной матери.

— Я не хотел тебя напугать, только поблагодарить, — на тонком запястье был запечатлен легкий поцелуй, и Отерней лег на живот, но сперва, скинул халат, оставшись полностью обнаженным.

Наин замерла на секунду, но быстро взяла себя в руки. Легкое перетекание воздуха, исходившее от ее движений, навострили все чувства Отернея, и он закрыл глаза. С мягким щелчком была открыта первая крохотная баночка, и через мгновение на спине уже изворачивалось маленькое склизкое тело пиявки. Ее микроскопические лезвия с мягким нажатием вонзились в кожу, после чего мерзкое создание замерло.

Отерней даже не вздрагивал и пребывал в умиротворении, пока Наин продолжала ставить пиявок. Ей невдомек было, какие мысли и воспоминания одолевают этого мужчину. И хорошо!

Окровавленная стена, с остатками мозгов в номере, всколыхнули картины, которые преследовали Отернея всю жизнь.