Читаем Прорыв осады полностью

Здесь, снаружи, была ночь. Вершина пирамиды, знакомая – однажды он уже бывал на такой. Пустая и плоская каменная площадка, в центре вечно разверзтый провал спуска в глубь храма. С краю – выход на церемониальную лестницу через всю семидесятиметровую грань до самой земли.

Да, все именно так и запомнилось. Вот только в прошлый раз из провала в центре не бил в небо факел от разорванной газовой магистрали (сколько этажей вниз сейчас залито этим пламенем?). А на камнях вокруг не лежало четырех мертвых жрецов. Должно быть, бежали наверх в надежде спастись, но и тут попались под руку… Ни тени раскаяния, каждый из них хоть раз поворачивал вентиль жертвенного очага, иначе не служил бы в главном храме империи…

И все? Больше никого? Где же твои крылья, Анна?!

Впрочем, нет, еще одно тело – белый раб прямо у ног. Тоже попался под руку. Со знакомым продолговатым чехлом за плечами.

Умно. Очень. Знала, что землянин не сможет отличать своих от чужих, или просто побоялась не успеть к шахте репликатора, отправив к пирамиде раба?

Павел нагнулся, осторожно снял лямки с мертвеца. Чехол вроде бы цел. Значит, медлить больше не стоит, разгром главного храма Империи в центре осажденной столицы не может остаться незамеченным – с минуты на минуту пирамиду возьмут в оцепление, и закованные в штурмовые комбезы интаи шагнут в пламя… Но еще раньше на верхнюю площадку подоспеют летатели с десантом.

Ремни, петли, пряжки… Черт бы побрал того гиперборейского ремесленника, который впервые закрепил эту штуковину на плечах своего сына! И черт бы побрал их верность традициям! Неужели трудно переделать в нейлоновый жилет на «молниях», а тростник заменить углепластиком!

Кажется, великоваты – концы метут камни под ногами. Или все же неправильно надел? Или надо вот так придерживать руками? Как вообще могут держать в воздухе эти полоски ткани на каркасе, притянутые к телу гибкими кожаными лентами и даже не закрепленные на плечах и руках?..

Сквозь ровное, мощное гудение пламени до площадки уже доносились иные звуки. Два или три шагателя остановились по углам четырехгранной пирамиды храма. Несколько машин поменьше перекрыли выходы с площади. И еще топот десятков закованных в армейские ботинки ног, скупые команды, рассредотачивающие личный состав в редкую цепь… Этого, правда, не слышно – высоко. Но это тоже есть. И конечно же, пара-тройка подвижных огней в воздухе, пока на периферии города, но еще минута-другая и…

У края было страшно даже просто стоять, а уж подумать о том, чтобы шагнуть сейчас вниз!.. Это даже не с парашютом из самолета, где нет понимания всей огромной высоты за порогом. Здесь все куда хуже. Пирамида строилась огромными ступенями: три метра вертикальной стены вниз, полтора – горизонтальный уступ, снова три метра вниз и снова полтора… На первом можешь и не разбиться, но и не взлетишь точно. На втором уже костей не соберешь, а шанс запустить гиперборейскую вибрацию за три секунды падения… До третьего можно вообще не допрыгнуть. Но даже если – это плюс всего секунда на лишнюю попытку либо верная смерть. О четвертом уступе и говорить не приходится.

Гиперборей говорил – сила приходит, когда наступает время. Ему хорошо, это время он способен назначать с точностью до мгновения.

Потапов говорил, что сарай для прыжка с крыльями слишком низок. Возможно, и так. Теперь высоты побольше. Но тоже ведь не небоскреб.

За спиной гудело пламя, обдавая жаром даже здесь, на краю площадки. Совсем как тогда, в десяти шагах от очага… Внизу, у подножья, уже собиралась взволнованная, сдерживаемая оцеплением толпа – когда горит святой храм, люди не могут продолжать спать. Не совсем как тогда, но почти… А вот летателей тогда вовсе не было. Но теперь не до мелочей…

Медленно отступая от края, Павел отсчитал пятнадцать шагов, пока жар в спину не стал невыносимым. Ну, давай, гиперборей, не подведи. Если и сейчас не время, то когда же?

Толчок вперед с левой… К черту боль надорванных связок, подхватить разбег, не дать потухнуть задору! Лучше уж так, чем у стенки, в назидание белым рабам!.. Лучше?

Близко край, слишком близко. Он не готов! Еще бы шагов двадцать! Да хотя бы десять, пусть из последних сил!.. Нет! Слишком близко! Что ж вы, кони мои!.. Не-ет!

Когда стопа правой ноги легла на ребро последнего блока, он успел лишь сжать покрепче зубы. Первые три метра пронеслись как один, мелькнул у самых глаз уступ…

Только не закричать!.. Не закричать!.. Не дождутся!

Палец ноги ударил во второй уступ… Близко. Третьего не перелететь… Да и надо ли?.. Не сработало. Не время… Жалко, что не небоскреб…

Он втянул в себя тугой воздух – послать хулу этому проклятому миру. Напоследок!.. Чтоб знали белых такинэ!..

Вот только крик захлебнулся в вибрирующей гортани, выбулькнул наружу невнятным индюшачьим клекотанием… Гипербореи вечно испытывают трудности в общении во время разгона боевой вибрации.

Павел еще ничего не понял, когда третий уступ внезапно ушел в сторону, затерялся в ночной тени, слился в одно целое с гранью циклопической пирамиды.