Читаем Прорыв осады полностью

Баранов вдруг сгорбился на кресле. Растер ладонью лоб, шумно вздохнул. Это что же, нервы? У контрразведчика? Или снова маска? Павел пожал плечами: слишком тонкая игра, пускай Шеф разбирается.

– Хорошо, – произнес наконец генерал. И тон его был теперь гласом просящего. – Вписываться в рамки, значит, не хотим… Но тогда хоть покажите что-нибудь. Чтобы я сам поверил в то, что сейчас тут наговорил…

– Вы вывезли с фабрики три фуры конфиската, – усмехнулся Потапов. – Неужели мало доказательств?

– Да что конфискат… – махнул рукой генерал. – Кое-что у экспертов, часть на складе, а две фуры из трех так и стоят во дворе опечатанные… А у меня на столе одни бумажки: мнение того, выводы этого… Плюс своя неуемная фантазия.

– У тебя? Фантазия? – скривившись, поинтересовался Филиппыч.

– Да, представь себе! Расфантазируешся тут!..

Шеф кивнул, поняв.

– Паша, ты свой генератор включил?

– Включил, – отозвался тот, – а зачем?

И поспешно сунул руку под свитер. Кнопка послушно утонула в корпусе, картинка перед глазами привычно уже подернулась синеватой вуалью.

– Вы, конечно, при оружии, генерал. Выстрелите в него. Я мог бы дать наш ствол, но своему вы поверите больше.

Баранов без колебаний достал табельный «макаров», передернул затвор и навскидку спустил курок. Только чудом Павел заставил себя не уклоняться. Лишь глаза прищурил.

Ничего. Ровным счетом. Ни толчка, ни вспышки… Даже выстрела почти не слышно – в отличие от спасательного, боевое поле фильтровало любые раздражающие факторы.

В тот же миг дверь распахнулась от удара ноги, выкорчеванный с мясом хлипкий офисный замок брякнулся на пол. Майор с оружием на изготовку застыл на пороге, подозрительно оглядывая исключительно мирную картину. От первого выстрела его отделяло одно резкое движение, не важно чье…

Шеф тряс мизинцем в левом ухе. Филиппыч стряхивал с дивана листья задетого рикошетом углового дерева в кадке. Баранов деловито прятал пистолет.

– Трофимов! – рявкнул генерал, и Павел испугался, что майор все-таки куда-нибудь выпалит. – Что за бардак, Трофимов? К теще на блины так же врываешься?

– Виноват, товарищ генерал. Стреляли…

– Мало ли, что стреляли. Марш за дверь! И чтоб больше ни при каких обстоятельствах! – Генерал дождался, пока сконфуженный подчиненный удалится, кивнул в сторону Павла: – Броник?

– Только свитер, – отозвался тот. – И еще вот это…

Приподняв вязаный край, он продемонстрировал пояс с генератором.

– Убедительно? – осведомился Потапов.

Генерал задумался на целую секунду. Потом кивнул.

– Вполне убедительно. Американцы нам как-то дезу спустили про такую штуку. До такого, правда, наглости не хватило додуматься, врали, что экспериментальная, занимает целый эсминец…

– Такой ни у кого нет, – отрезал Павел. – Здесь, на Земле, – нет.

– Ну да – здесь… – повторил генерал. – Ну что ж… Значит, вот как, мужики. Вся надежда у меня теперь на эту вашу технику. Или на вашего нанимателя – это вы сами разберетесь, кому оно по плечу…

– Послушайте, генерал, – перебил вдруг Потапов. – Никакого геополитического вмешательства. Это против наших правил.

Все-таки ему удалось сбить Баранова с толку.

– Геополитического? – переспросил он. – Это вы почему так решили?

– Ну а что еще? С карьерой у вас все в порядке. Деньги… у какого ж генерала сейчас нет денег? Военный переворот тоже не в вашем характере. Значит, остаются высокие идеи. Россия – ведущая мировая держава, и все такое. Угадал? Уж больно об Америке вы небрежно…

– Да при чем тут Америка! – вскричал вдруг Баранов, и Павел даже вздрогнул: нервы-то у генерала на пределе, даром что рвался условия диктовать. – При чем тут Америка? – повторил Баранов тише. – У меня сын умирает. Лучевая болезнь, последняя стадия. Доигрался, засранец, в своих подземельях, диггер хренов! Нарвались с группой на какой-то склад отходов!.. Врачи отказались. Давали месяц-два, теперь не больше трех недель. И то без гарантий. Вот так, мужики… А теперь просите что хотите. Скажете застрелиться на благо родины – застрелюсь. Прямо здесь.

Окончательно сникнув в своем кресле, он умолк.

Филиппыч застыл на диване, словно каменное изваяние.

Потапов глядел в стол прямо перед собой, скрестив руки на груди.

И Павел побоялся переступить с ноги на ногу. Чтобы не спугнуть ненароком. Чтоб не получить вдруг повод плюнуть в лицо тем, кого считал соратниками…

– Значит, так, – произнес Шеф, не поднимая взгляда. – Все три фуры с конфискатом обратно на фабрику. Десяток оперов, чтоб разложили все как было. Привлеченной науке по тормозам – выданные образцы изъять все до единого. Что еще-то? Да, вся пресса по-прежнему на вас, продолжение вранья придумаете сами… Семен, чего я забыл?

– Дела, – каркнул тот с дивана.

– Точно, дела «интуристов». Все вот сюда на стол. Вместе с вещдоками.

Генерал выслушал спокойно, все это он просчитал заранее.

– И главное, – объявил Шеф. – Через недельку я вам позвоню, генерал. Всем участвовавшим в работе на фабрике сотрудникам придется зайти сюда еще раз.

– Зачем? – нахмурился Баранов.