Пока все складывается на удивление плохо. Сегодня даже не нашлось никакой возможности повидаться с Рамоном. Так и проторчал весь день напролет в информационном центре, тщетно пытаясь подобрать ключ и пароль доступа к секретному архиву, забросив другие дела. Время неумолимо идет, а он пока ни на шаг не продвинулся ближе к разгадке причины гибели Хорхе. Ничего нового и с этим загадочным «Фронтом борьбы за демократию». Мафиози Даниэль по-прежнему гуляет на свободе и, наверное, старательно готовит к отправке новую партию наркотиков, которые расползутся по Италии, Греции, Франции…

Гарсиа завтра с утра наверняка начнет рыскать по всему управлению, разыскивая Дица, чтобы напомнить о допуске к электронным архивам, которого у Карла не было и нет. Нет, потому что он не хочет и не может посвящать сейчас в свои дела никого из коллег. Не стоит забывать, что рядом с ним профессионалы до мозга костей. Как они отреагируют, кто знает?

И еще камнем на шее старый университетский приятель: адвокат Гюнтер Саре – сильные линзы очков и бледная саркастическая улыбка на длинном лице. Как невообразимо все вдруг перемешалось в жизни – старый дядя с его эсэсовским прошлым и присвоением фирмы неизвестного богатого француза, убитый мафией Хорхе, неожиданно появившийся адвокат Саре, Гарсиа Раскес со своими электронными машинами, торговец наркотиками мафиози Даниэль, бывший полицейский Рамон и хитроумные электронные коды и пароли. Кладовые кремниевой памяти компьютеров почему-то вдруг представились Дицу старой подземной тюрьмой, которую он видел в Мекнесе, когда ездил в Марокко. Более семи квадратных километров жутко запутанных, напоминающих преддверие ада катакомб, где слуги султанов когда-то содержали узников.

Карл, не зажигая света, сел на кровати, опустил голые ноги на пол. Подошвы ощутили мягкий ворс пушистого ковра. Протянув руку, он нащупал на ночном столике сигареты и долго курил, пока не почувствовал, как ставшая тяжелой от наваливающегося сна голова начинает сама клониться к подушке…

Ночью Дицу привиделся кошмарный сон, тягучий и липкий. Во сне, словно наяву, он бродил по старой подземной тюрьме марокканских султанов, со скрипом открывая одну за другой тяжелые двери вырубленных в камне камер-пещер и покрываясь холодным потом от страха, что может пропустить самую нужную. Потому что в каждом из каменных мешков могла скрываться разгадка всех тайн. Позади него шли с чадящими смоляными факелами в руках бесстрастные Гюнтер Саре и Гарсиа Раскес, сопровождавшие закутанных в широкие черные шелковые плащи палачей султана. Зловеще блестели в колеблющемся свете факелов острые кривые мечи, мрачно нависали серые глыбы низкого потолка подземелья, словно готовясь вот-вот рухнуть и раздавить, и похоронить Дица заживо в катакомбах.

Рассвет уже близок, это Карл знал, даже не видя под землей солнца. Если он не найдет до восхода солнца ответа, его казнят. А темные запутанные лабиринты коридоров тюрьмы и число дверей в них бесконечны…

Новый поворот

Они сидели на увитой плющом веранде маленького кафе в пригороде. Рамон казался чем-то расстроенным. Он часто затягивался сигаретой, зажав ее желтыми от табака пальцами так, словно боялся, что курево отнимут.

Карл умел уважать чужие чувства и решил подождать, пока его новый приятель не скажет все сам. Наконец бывший полицейский заговорил:

– К сожалению, я должен расторгнуть наш договор. – Он положил на стол объемистый пакет из плотной бумаги. – Здесь все, что вы хотели получить. И ключи от машины.

Диц молча курил.

– Поверьте, сеньор, нам нелегко отказаться от хорошего заработка, но…

– Но? – повторил за ним Карл.

– Но вы либо намеренно ввели нас в заблуждение, либо сами находитесь в полном неведении.

– В неведении относительно чего? – удивленно поднял брови немец. – Будьте добры объясниться.

– Сеньор, все люди, которые вас интересовали, имеют в Мадриде один и тот же адрес: квартал Маласанья, улица Мехиа Лакерика.

Карл недовольно нахмурился – по этому адресу в столице Испании располагалась штаб-квартира неонацистов. Их кумирами были Адольф Гитлер, Франсиско Франко и Бенито Муссолини. Но при чем здесь они? Ерунда какая-то получалась: неонацисты и мафиози. С какого бока тут «Фронт борьбы за демократию»?

– Извините, Рамон, что задаю вам такой вопрос, но не могли вы ошибиться? Слишком не вяжется одно с другим. У меня имелись другие сведения.

– Сначала ознакомьтесь с добытыми нами материалами, – равнодушно пожал плечами бывший криминальный полицейский. – Это политика, сеньор, причем самого грязного свойства! И мы не желаем иметь с этим никакого дела. Даже потеряв приличный заработок.

– Понятно… – процедил Карл. Хотя понятным пока назвать ничего нельзя. Сообщение Рамона круто поворачивало события и запутывало все окончательно. Но нельзя же признаться ему в этом сейчас здесь. Как говорят китайцы, «надо сохранить лицо». Придется посидеть, изучить как следует полученные сводки, внимательно просмотреть фотоматериалы, хорошенько подумать.