Кабачок располагался в небогатом рабочем квартале и днем почти всегда пустовал. Мягкий полумрак, клетчатые черно-красные скатерти на столиках, два выхода, из которых один через туалет выводил в захламленный лабиринт дворов – все это весьма импонировало Дицу. Верный своим привычкам, он прибыл на место встречи заранее и, сделав небольшой заказ, уселся на деревянный жесткий стул, ожидая прихода бывшего полицейского, тот появился в точно назначенное время.

– Хочу просить вас об одной услуге, Рамон. Вы сможете быстро найти несколько надежных людей, знакомых с приемами и методами работы криминальной полиции? – после взаимных приветствий и короткой, ничего не значащей беседы поинтересовался Карл.

– Не совсем понимаю, зачем это понадобилось? – Рамон отодвинул пустую чашку, на дне которой он меланхолично рассматривал кофейную гущу. – Что конкретно вы имеете в виду, уважаемый сеньор Диц?

Карл быстро осмотрелся. Кроме них да клевавшего носом за стойкой пожилого бармена, в зале кабачка ни души. И все же он слегка наклонился через стол к Рамону, заговорщицки понизив голос.

– Хочу поручить вам негласно собрать некоторые сведения о ряде лиц. Их фотографии и адреса мест, где они часто бывают, вы получите. Меня интересует о них все: любые, даже очень короткие контакты, связи, распорядок дня и прочее. Ну, не мне вам объяснять. Кстати, сеньор Рамон, я проверял – ваше увольнение из полиции не связано ни с политикой, ни с уголовщиной. Давайте считать, что вам просто отчаянно не повезло. Итак, вы беретесь?

– Надеюсь, сеньор Карл, сейчас вы не намерены втравить меня в политику? – криво усмехнулся Рамон. – прежде, чем дать согласие, необходимо знать, хотя бы приблизительно, с кем придется иметь дело. Что этим людям известно о работе криминальной полиции, где нам взять транспорт, какова будет оплата и…

– Довольно! – прервал его Диц, подняв руку. – Остановитесь! Все ясно! Отвечаю. Во-первых, дело чисто уголовное, никакой политики. Во-вторых, придется вас сильно огорчить: каждый из интересующих меня людей прекрасно знает о существовании криминальной полиции, и большинство из них всячески старается избегать любых встреч с ней. Все, что может понадобиться для успешной работы, вплоть до портативных фотокамер, немедленно появится у вас по первому требованию. Это не проблема. Об оплате вашего труда мы договоримся. Ну что, сеньор Рамон, вы берете фото? Или на примете нет людей, готовых на этом сделать деньги?

Рамон помолчал, раздумывая. Достал пачку дешевых сигарет без фильтра, прикурил, выпустив клуб синеватого табачного дыма.

– Уважаемый сеньор Диц! Безработных полицейских или малооплачиваемых полицейских-пенсионеров в Мадриде более, чем достаточно. И у всех большие семьи… И все домочадцы хотят есть каждый день, а цены растут так быстро, что за ними не угнаться. Давайте ваши фото! – Он взял протянутую Карлом пачку фотографий. Держа сигарету в руке, как указкой, ткнул ею в разложенные веером на столе снимки. – Кто из них вас интересует больше всего?

– Этот! – Диц показал на Даниэля. – И вот тот, седой, известный адвокат мафиози. Защищает их почти на каждом громком процессе. Прошу вас, Рамон, вести наблюдение круглосуточно. Результаты докладывать мне лично в форме обычной полицейской сводки, желательно ежедневно. О времени и месте встреч мы с вами заранее условимся. Сделанные фотоснимки прилагайте к сводке сразу. Возьмите ключи от машины: на заднем сиденье найдете кофр с необходимой фотоаппаратурой. Если возникнет такая необходимость, чаще меняйте автомобили, берите их напрокат. Держите конверт, в нем – деньги. Зря не тратьте – я все-таки не у Ротшильда работаю. Своих людей во все тонкости и подробности не посвящайте. И оставьте мне, пожалуйста, номер телефона, по которому можно отыскать вас в любое время суток. Мало ли что вдруг понадобится…

Старый друг из альма-матер

Утром следующего дня, спустившись в ресторан к завтраку, Диц увидел за своим столиком сухопарого молодого человека в очках с сильными линзами. Тот с улыбкой поднялся ему навстречу.

– Гюнтер!! Гюнтер Саре! – радостно засмеялся Карл, обнимая старого университетского товарища. – Какими судьбами в Мадриде? Видно, приехал полюбопытствовать на знаменитую и расхваленную корриду? Не ходи. Отвратительное и совершенно неинтересное зрелище. Будешь сильно разочарован: просто бойня животных, а тореро – мясник. Не понимаю, чем там восхищаться?

– Я по делу клиента, – лаконично пояснил Гюнтер, пытаясь высвободиться из медвежьих объятий Дица. – Да пусти же… Сейчас подадут завтрак.

– Вот как? Выходит, ты знал, что я здесь? – удивился Карл, усаживаясь за столик. – Но откуда, позволь спросить?

– Конечно, узнать о тебе – на уровне мистики. Разве в этом городе так много светловолосых верзил, говорящих с немецким акцентом? – не удержался, чтобы не съязвить, Саре. – Достаточно иметь язык и уметь хоть немного анализировать услышанное.

– Ты все такой же, – добродушно посмеялся Диц, принимаясь за еду.