Читаем Пророки и поэты полностью

стороны в том и выражается, что она з_а_р_а_н_е_е подразумевает и

принимает свое отрицание...

КРУГ ШЕКСПИРА

Тот, кто хочет достигнуть настоящего понимания Шекспира, должен

сначала понять, какое отношение имеет Шекспир к эпохе Возрождения и

Реформации, к эпохе Елизаветы и Якова, он должен быть хорошо знаком с

историей борьбы за первенство между древним классицизмом и более

поздним духом романтизма, между школой Сиднея, Даниэля и Джонсона и

школой Марло и его еще более знаменитого сына; он должен знать, каким

материалом располагал Шекспир и какими методами он пользовался, при

каких условиях происходили театральные представления в XVI и XVII

столетиях, чем они были ограничены и до какой точки простиралась их

свобода; он должен быть знаком с литературной критикой времен

Шекспира, с ее задачами, принципами и законами; он должен изучать

английский язык в его последовательном развитии, должен изучать

греческую драму и связь, существующую между искусством творца

Агамемнона и искусством творца Макбета, одним словом, он должен быть в

состоянии найти связующую нить между елизаветинским Лондоном и

перикловыми Афинами.

Елизаветинский век модернизировал английский театр не столько возрождением Теренция или Плавта, сколько слиянием двух мощных струй драматической традиции средневековых мистерий и фарсов commedia erudita с "правильной" комедией "Теренция по-английски".

Николае Юдолл, автор комедии "Ральф Ройстер Дойстер" (1551), был родоначальником интерлюдии, в которой, по словам Т. С. Элиота, всеобщие грехи людей наглядно показаны в персонажах, зеркале человеческой жизни, где злу не учат, но показывают его для того, чтобы люди увидели склонность молодых к греху, западни шлюх, расставленные для юных душ, хитрость слуг, перемены фортуны, вопреки ожиданиям людей: их учат тем самым быть готовыми сопротивляться подобным случаям или предотвращать их.

Средневековому и ренессансному Западу не был чужд жанр моралите, но в травестийном, фарсовом варианте - без прямолинейного назидания и поучения. Барочное искусство воздействовало на подсознание, а не взывало к рассудку. Обращаю на это внимание, как на первопричину различия фаустовского и толстовского человека. Сознание одного формировалось средневековой психотропной гомеопатией, сознание другого - вбиванием в мозг максим, входящих в вопиющее противоречие со всем видимым и слышимым. Там формировалась христианская культура, здесь - лицемерие и фальшь.

"Явление Шекспир", как до него "явление Данте", как после "явление Гете", не могло возникнуть на невозделанной почве. Эта пашня культивировалась веками, ее холили и лелеяли, удобряли и поливали, перепахивали и возделывали. Я не буду углубляться в историю ренессансной культуры Англии, восходящую к У. Ленгленду, Чосеру и Гауэру, - достаточно перечислить имена ближайших предшественников и современников Шекспира, чтобы понять степень вековой культивации и плодородия этой почвы: Хейвуд, Лили, Грин, Пиль, Кид, Лодж, Марло, Рэли, Делони, Нэш, Бейль, Мерстон, Деккер Манди, Уэбстер, Бомонт, Флетчер, Бен Джонсон, Тернер, Форд, Мэссинджер. В поэзии царили Скельтон, Сидней, Спенсер, Даниэл, Донн, Девис, Харвей, Ролей. У многих из них был огромный талант и столько же мастерства. Шекспир был выше их лишь потому, что все его произведения, по словам Р. Роллана, проникнуты "божественным страданием".

Светская культура Англии на рубеже XVI-XVII вв. переживала период блистательного взлета. Интенсивность процессов, происходящих в литературе, сжимала временные рамки их существования. Английская литература искала и обретала форму, жадно впитывая накопленный европейской традицией опыт. При этом освоение иноязычного материала не носило подражательного характера, тяготея к самостоятельным, оригинальным решениям. Заимствовали много и откровенно: у итальянцев, у французов, друг у друга. В эту пору литература, представленная поэзией и драматургией, еще не стала сферой устоявшихся отношений и несла на себе печать непосредственности подобного рода взаимодействий. В литературе жили почти так же, как и вне ее: бранились и пререкались, пародировали, восхищались друг другом. Порою соперничали, обмениваясь колкими остротами, каламбурами и посланиями, нанизывали стихи на оброненную строку, а за словами вставали направления будущих поэтических поисков и даже школы...

Торжественные сонеты Эдмунда Спенсера, лирический цикл "Astrophel and Stella" Филиппа Сиднея, сонеты о любви и дружбе Сэмюела Даниэла оказали несомненное влияние на темы и настроения сонетов Шекспира.

Великий поэт редко появляется, как собор. Англичане говорят, что Шекспир головой возвышается над своими современниками, всего лишь головой. А еще они говорят, что, не будь Шекспира, все равно была бы выдающаяся эпоха в истории британской литературы.