Читаем Пророк (ЛП) полностью

«Мы должны закончить это. Бл*дь, мы должны закончить это, Элли. Прошло слишком много времени. Слишком много, бл*дь. Нам нужно закончить, иначе это будет продолжаться вечно. Мы постоянно будем ходить по кругу. Мы сами разрушим себя, разрушим Лили, разрушим друг друга…»

Я лишь наполовину понимала его слова.

Но я чувствовала. Я чувствовала каждое слово и в своём свете понимала, что он имел в виду.

И не просто понимала — я знала, что он прав.

Стиснув его чёрные волосы, я силилась осмыслить это понимание и его значение.

«Мы не можем, — послала я наконец. Я покачала головой, закрывая глаза. — Ревик, детка, мы не можем. Не здесь. Мы должны остановиться. Мы должны немедленно прекратить это…»

— Нет, — сказал он. «Нахер их всех. Они хотели это увидеть. Так пусть смотрят».

На несколько долгих секунд я забыла обо всём, пока мы целовались.

Он вкладывал так много света в свой язык, что я полностью отдалась ему. Я не могла переживать о чём-либо, о других светах, которые наблюдали за нами. Их присутствие лишь усиливало то импульсивное желание, делало его агрессивным, иррациональным, исключающим любые компромиссы…

Это вновь вызвало порыв использовать телекинез.

Я чувствовала, как Ревик притягивает меня, притягивает это желание, но меня пугала агрессивность собственного света. Она пугала меня настолько, что я вновь стала отстраняться из его объятий.

Я противилась его словам в своём сознании, даже когда он вновь поцеловал меня.

Я чувствовала в нём боль, когда он ощущал мой страх и представлял меня несчастной в случае, если что-то пойдёт не так. Сквозь него я увидела кадр того, как могла бы выглядеть комната, если я потеряю контроль, если он позволит себе потерять контроль со мной. Переломанные кости. Ушибы плоти и внутренних органов. Как минимум кто-то один ударится о стену слишком сильно, и не той частью тела…

— Прекрати, — сказал Ревик.

Поначалу его голос был низким бормотанием, раздававшимся где-то у моей шеи.

Когда моя боль ухудшилась, он стиснул меня крепче, прижимая к себе. Я видела образы, мелькавшие в его сознании — мы вместе, я с другими людьми. Та его боль тоже усилилась. Боль от Китая. То, что он увидел, и как это было больно.

Что он представлял себе.

Раздражение в нём нарастало, становясь ожесточённым.

— Прекрати, — повторил он жёстче, резче. — Прекрати это. Немедленно!

Я почувствовала, как другие света в комнате отреагировали, заискрив от него, от нас обоих. В некоторых из них я ощущала страх из-за интенсивности, нараставшей в структурах над его головой.

Его боль сделалась невыносимой…

— Прекрати, — зарычал он. — Бл*дь, да ПРЕКРАТИ! НЕМЕДЛЕННО!

Над головой взорвался резкий хлопок.

Я открыла глаза.

Ещё больше таких же хлопков заставило меня вздрагивать, моргать и дёргаться в его объятиях. Я подняла руку, чтобы заслонить его лицо, сгорбила спину, чтобы защитить его тело.

Лампочки, болтавшиеся над столом, взорвались одна за другой.

Они просто… взорвались.

Кусочки стекла — буквально крошка — дождём посыпались на металлический стол. Я чувствовала, как другие света вздрагивают и ахают, слышала испуганные вскрики и более резкие звуки боли. Я чуяла дым и, кажется, подпалённые волосы и кожу.

Что-то царапнуло мою шею сбоку.

Реальность физической боли превратило моё желание защитить в резкое облегчение. Я рефлекторно набросила щит на наш свет, защищая Ревика, защищая себя. При этом я вышвырнула остальных из нашего пространства. Я ощутила вспышку aleimi Ревика — жар, облегчение и почти спокойствие, которое накатило, как только мы наконец-то остались одни.

Затем я ощутила другое.

Я ощутила, как кто-то другой отступил.

Я почувствовала это. Я почувствовала там чужеродное присутствие, когда то отступило.

Как только я позволила этому осознанию отложиться в голове, ярость взбушевалась в моём свете. Там на мгновение промелькнул страх, но энергия, переполнившая моё сердце и свет, была чистой, необузданной яростью.

Я почувствовала, как остальные сидевшие за столом заметили то же чужеродное присутствие. Не все, но достаточно многие — и именно те из них, чтобы я поняла, что не вообразила себе это.

Сначала я ощутила осознание Варлана.

Затем я ощутила это осознание у Балидора, потом шепоток от Даледжема. Потом у Джона.

Затем я ощутила это в Юми, потом во Вреге. Я знала, что раньше всех них это почувствовала бы Тарси, если я бы вообще могла её слышать, но у меня такой возможности не было.

Сумев сфокусировать взгляд, я осознала, что по-прежнему сижу на коленях Ревика.