Я чувствовала боль Ревика, но также ощущала, как он думает, возможно, беспокоится и смотрит на собственный свет, который слишком тесно сплетался с моим, особенно в плане специфических структур, которые мы делили в своём aleimi. Я чувствовала, как он беспокоится обо мне, о том, что его свет может делать со мной. Я чувствовала, как он вспоминает, насколько глубоко части его света были связаны с Менлимом, и что такие связи всегда являются двусторонними.

Я также ощутила мысли Ревика о том, насколько по-менлимовски будет использовать свет Ревика, чтобы добраться до меня.

Затем я ощутила лёгкую тошноту от осознания, что Менлим наверняка наблюдал за мной и Ревиком в наши моменты уединения, практически с самого начала нашего брака.

Ревик взглянул на меня, и я увидела в его глазах боль вместе с более тяжёлым взглядом, который граничил с отвращением. В этом отвращении присутствовало что-то знакомое, точно он уже давно ощущал, что за ним вот так следят… большую часть его жизни, на самом деле. Там также жила злость, какая-то беспомощная ярость от чувства заточения в тюрьме, понимания и невозможности сбежать.

Я также ощутила жёсткий импульс понимания.

Словно прочитав это всё вместе со мной, Балидор плавным взмахом руки указал на Ревика.

— Он знает! — в голосе Балидора по-прежнему звучало раздражение, но теперь там также слышалось облегчение. — Он слишком хорошо это понимает! Как ты, Элисон, можешь притворяться, будто риска вражеского внедрения не существует, хотя Тень и его люди уже проникали в наши ряды? Как ты можешь притворяться, будто это нечто незначительное, «учитывая, с чем мы сейчас имеем дело»?

Я покосилась на Ревика. Он поджал губы, глядя на Балидора. Я ощутила его согласие с другим видящим прямо перед тем, как он взглянул на меня.

Осознав, что я сама тоже согласна с Балидором, я раздражённо выдохнула.

— Ладно, — сказала я. — Тогда нам лучше взглянуть на это прямо сейчас.

— Сейчас? — Балидор нахмурился, окинув взглядом комнату и словно напоминая мне, что мы уже в разгаре планировочного собрания.

— Да, — ответила я. — Сейчас. Заверши это собрание. Начни другое. Привлеки всех, кого нужно. Юми, Врега, Джона, Тарси, Локи, Варлана… Чёрт, да даже Даледжема, если от него будет прок. Всех, кого ты захочешь. А потом скажи нам, куда идти. Куда угодно, кроме резервуара. Я не хочу втягивать в это Лили, и даже если вы её погрузите в сон, её свет будет слишком вовлечён в пределах резервуара. Кстати говоря, пусть кто-то уведёт её из класса и отведёт в конструкцию её комнаты, пока мы не закончим…

Балидор уже кивал, отвечая на мои слова жестом согласия.

Он приступил к делу прежде, чем я смогла придумать что-то ещё. Я наблюдала, как он резкими жестами общается с Юми, которая находилась на другом конце комнаты.

Несколько секунд понаблюдав за ними, я вздохнула и посмотрела на Ревика.

Он тоже глянул на меня, и на его тонких губах заиграла лёгкая улыбка.

Я знала, что он хотел приободрить меня этой улыбкой, но это не работало. Его свет вновь отвлекал всё сильнее, пока мы там стояли, но я не могла заставить себя отпустить его. Тот факт, что Балидор сумел обеспокоить меня тем, что происходит между нами, лишь вызывал у меня желание ещё сильнее стиснуть Ревика.

В эту паузу он развернулся в моих объятиях и тоже обхватил меня руками.

— Может, нам сейчас не стоит находиться в присутствии Лили, — сказала я, говоря вслух, чтобы нас не подслушали через конструкцию. Я прикусила губу, когда в центре груди заметалась боль от моих слов. — …Лишь до тех пор, пока мы не разберёмся с этим. Просто чтобы перестраховаться.

Ревик прижал меня к себе, и его тепло затопило мой свет.

Я ощутила, как по нему скользит та же боль при мысли о разлуке с нашей дочерью. Вопреки всей странности нашего света, мы как можно больше времени проводили с Лили с тех пор, как вывели её из резервуара. Мы при каждой возможности удирали с планировочных совещаний и докладов о разведке и всего остального.

Я знала, что ему ненавистна идея так быстро потерять это всё.

Однако он не ответил.

Я знала — это наверняка означает, что он со мной согласен.

Глава 44

Неловко

В итоге мы не пошли обратно в общее пространство или столовую, но от этого всё это не стало менее публичным.

Я слегка поразилась тому, как много людей Балидор захотел подключить к этому, и как много глаз и aleimi по его просьбе будет смотреть на наш с Ревиком свет.

Они не посадили нас с Ревиком в кресла для прыжков или что-то подобное, и не знаю, стало ли от этого лучше или хуже. Вместо этого мы все сидели за металлическим столом — меньшей версией того, что находился в общем пространстве. Но он всё равно занимал большую часть самой крупной из трёх комнат допроса, находившихся под трюмной станцией охраны.

Мы с Ревиком сидели рядом, а перед нами располагался почти полностью заполненный стол.

Я знала, почему Балидор выбрал это место. В комнате имелась собственная конструкция, и вдобавок она находилась в более плотной защитной конструкции.

И всё равно это уже ощущалось как допрос.

Или судебное заседание.