Читаем Пророк (ЛП) полностью

Прилив эмоций ударил по верхним частям моего света. Он не дошёл до меня словами или конкретными фрагментами мыслей. Это ощущалось скорее как волна разгорячённых чувств, перепутавшихся с мыслями, желаниями, объяснениями, раздражением, порывами, стремлением к коммуникации… и вся эта беспорядочная масса каким-то образом существовала отдельно от его сознательного разума.

— Элисон, — громче произнёс он. — Ты собираешься говорить со мной? Или нет?

Он сделал очередной шаг в мою сторону, и я среагировала без промедления или раздумий — может, потому что до сих пор ощущала этот воинственный настрой во всем его свете.

Я толкнула его, используя телекинез.

Толчок был несильным, но вынудил Ревика остановиться как вкопанного.

Он уставился на меня, тяжело дыша.

Затем его глаза тут же вспыхнули.

Тот жар, который я ощущала в его свете, превратился в бл*дское пекло. Я почувствовала, как где-то в верхних уровнях моего aleimi наэлектризовался заряд, заставляя волоски на моих руках подняться, вынуждая меня резко втянуть воздух… и ударяя меня в грудь.

Он отбросил меня назад… сильно.

Достаточно сильно, чтобы я врезалась в перила под окном, через которое мы часто смотрели на нашу дочь. Достаточно сильно, чтобы весь воздух выбило из моих лёгких. Я врезалась задницей в те металлические перила и всхлипнула от неожиданности.

— Не делай этого, бл*дь, — прорычал он. — Я стерпел это, когда ты была ментально неадекватна. Но теперь я такого не потерплю.

Посмотрев на него, я не ответила.

Однако я по-прежнему не боялась его.

Он сделал это не для того, чтобы навредить мне. Он сделал это, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, которую я невольно воспринимала как справедливую. Я тоже не должна пихать его своим светом.

Когда он встретился со мной взглядом, я поняла, что он это почувствовал.

Он одновременно испытывал благодарность за эту мысль и раздражался из-за моего внешнего отсутствия эмоций.

А может, я ощущала от его света вовсе не раздражение. Может, злость имела даже меньше направленности. Теперь я отчётливее чувствовала в его свете страх, который я и искала. Чем дольше я смотрела на Ревика, тем сильнее становился этот страх, умножаясь из-за того, что я отказывалась реагировать на злость, за счёт которой он пытался добиться от меня реакции.

Нахмурившись, он отвёл взгляд.

— Значит, вот и всё? — сказал он, скрещивая руки на груди. — Я теперь отстранён?

— Ревик, — я выдохнула, впервые нарушив молчание. — Чёрт возьми. Нет.

Его радужки продолжали источать свет, но теперь уже более слабый. Чем дольше он смотрел на меня, тем сильнее они начинали искрить, а его челюсти сжимались.

— Тогда что? Ты явно считаешь, что запереть меня здесь на несколько часов — это нормально…

— Я не хотела это делать. Я собиралась прийти раньше. Меня отвлекли. Балидор…

— Балидор, — он сердито фыркнул. — Ну конечно.

Я прикусила губу, заставляя себя не огрызаться.

Я по-прежнему ощущала себя странно отстранённой от злости, сиявшей в его светлых глазах. Ну… не отстранённой. Я вовсе не была отстранённой. Я просто знала, что могу видеть его. Я могу видеть его сквозь то, что он пытался показать мне на поверхности; то, что он использовал, пытаясь меня оттолкнуть, отпугнуть. Я ощущала его недоверие ко мне, но теперь оно воспринималось иначе.

— Ревик, — сказала я. — Мы не можем это делать. Не можем.

— Мы не можем делать что?

Щёлкнув языком, но не совсем от злости, я покачала головой.

Окинув взглядом относительно спартанскую обстановку комнаты, я осознала, как сильно это маленькое пространство отражало большую часть его жизни, большую часть того, кем он являлся. Это напоминало миниатюрный командный центр, только с религиозными книгами в переплёте, данными ему Врегом. Я чувствовала присутствие Менлима даже в этом, но знала, что теперь это часть и Ревика тоже.

Эта мысль уже не вызывала у меня печали.

Многое из того, чем Ревик вынужден был стать, в результате проявилось в манере, противоположной его детству. Потому что или так, или превратиться в монстра.

Я знала, что я сама такое не пережила бы.

По правде говоря, я не могла представить, чтобы кто-то, помимо него, смог пережить такое.

— Ревик, — я подняла руки открытыми ладонями вверх. — Ревик, ты же мне не навредишь. Я это знаю. И мне нужно, чтобы ты это тоже знал.

Он уставился на меня.

Я видела, как его зрачки расширились, а прозрачные глаза как будто сделались ещё резче.

— Что поможет? — раздражённо спросила я. — Что поможет в этой ситуации? Потому что ты прекрасно знаешь, что я не могу допустить, чтобы ты это делал.

— Делал что? — рявкнул он. — Пытался защитить собственную жену?

— Раздувал чёртов мятеж на этом корабле! — огрызнулась я. — Я этого не допущу! Ты бы сам этого никогда не потерпел! Ни от Врега. Ни от ‘Дори. Так почему я должна терпеть такое от тебя?

Его глаза ожесточились.