Читаем Пророк полностью

Меняются желания человека, но не его любовь, и он неизменно жаждет, чтобы любовь исполнила его желания.

Потому знайте, что я вернусь из большей тишины. Туман, исчезающий на рассвете и оставляющий лишь росу на полях, поднимется, соберется в облако и упадет дождем.

И я был подобен туману. В безмолвии ночи бродил я по вашим улицам, и дух мой входил в ваши дома, биение вашего сердца было в моем сердце, и ваше дыхание - на моем лице, и я знал всех вас.

Да, я знал вашу радость и вашу боль, и, когда вы спали, ваши сны были моими снами.

Часто я был среди вас озером среди гор.

Во мне отражались ваши вершины, и пологие склоны, и даже проходящие стада ваших мыслей и желаний. В мою тишину с ручьями врывался смех ваших детей и с реками - страсть ваших юношей. И, достигнув моей глубины, ручьи и реки все же не переставали петь. Но нечто более сладостное, чем смех, и более великое, чем страсть, пришло ко мне.

То было беспредельное в вас; Великан, в котором все вы - лишь клетки и мускулы;

Тот, в песне которого ваше пение - всего лишь беззвучный шепот.

Именно в этом Великане вы велики, И, глядя на него, я увидел и полюбил вас. Ибо каких далей, которых нет в этой великой сфере, может достичь любовь? Какие видения, надежды и помышления может вызвать этот полет? Этот Великан в вас подобен исполинскому дубу, покрытому яблоневыми цветами. Его сила связывает вас с Землей, его аромат поднимает вас в пространство и в его несокрушимости вы бессмертны.

Вам сказали, что даже если вы цепь, вы слабы, как ваше слабейшее звено.

Но это лишь наполовину истина. Вы и крепки, как ваше крепчайшее звено.

Оценивать вас по самому малому из ваших дел - значит измерять силу океана по хрупкости его пены.

Судить о вас по вашим неудачам - значит возлагать вину на времена года за их непостоянство.

Да, вы подобны океану, и, хотя севшие на мель корабли ждут прилива у ваших берегов, вы, даже если вы океан-, не можете торопить свои приливы.

Еще вы подобны временам года и, хотя зимой своей вы отрицаете свою весну, Весна, покоясь в вас, улыбается в дремоте и не таит обиды. Не думайте, что я сказал это, чтобы вы говорили друг другу:"Он воздал нам хвалу. Он видел в нас лишь доброе".

Я говорю вам словами известное вам самим в мыслях. Но что есть знание, облеченное в слово, как не тень бессловесного знания? Ваши мысли и мои слова - волны, расходящиеся от запечатанной памяти, которая хранит следы нашего прошлого и тех давних дней, когда Земля не знала ни нас, ни саму себя и тех ночей, когда земля пребывала в смятении.

Мудрые люди приходили дать вам от своей мудрости. Я пришел взять от вашей мудрости.

И вот я нашел большее, чем мудрость. Это пылающий дух в вас, все более распаляющийся, Пока вы, не замечая его возрастания, сетуете на угасание ваших дней. Это Жизнь, ищущая Жизнь в телах, которые страшатся могилы. Здесь нет могил. Эти горы и равнины - колыбель и ступени. Всякий раз, как вы проходите мимо поля, где покоятся ваши предки, вглядитесь и вы увидите самих себя и детей ваших, пляшущих, взявшись за руки.

Истинно, часто вы веселитесь, не ведая того.

Другие приходили к вам; за золотые обещания, ставшие вашей верой, вы дали им лишь богатство, силу и славу.

Я дал вам меньше, чем обещание, но вы были великодушнее ко мне.

Вы дали мне более сильную жажду жизни.

Воистину нет большего дара для человека, чем тот, что превращает все его цели в запекшиеся губы, а всю Жизнь - в источник.

И в том моя честь и награда, что, когда бы я ни пришел к источнику напиться, я вижу, что живая вода сама жаждет.

И она пьет меня, пока я пью ее.

Иные из вас считали, что я горд и слишком робок, чтобы принимать дары.

Да, я слишком горд, чтобы принимать плату, но не дары. И хотя я кормился лесными ягодами среди холмов, когда вы могли усадить меня за стол и спал на галерее храма, когда вы с радостью приютили бы меня, все же разве не ваша нежная забота о моих днях и ночах делала еду сладкой для моих уст и окутывала мой сон видениями?

За это я более всего благодарен вам.

Вы даете много, но вовсе не знаете того.

Истинно, доброта, которая глядится в зеркало, обращается в камень. И доброе дело, которое упивается собой, порождает проклятие.

Некоторые из вас отзывали меня в сторону и опьянялись моим одиночеством. И вы говорили:"Он держит совет с лесными деревьями, но не с людьми. Он сидит одиноко на вершинах холмов и смотрит на наш город".

Верно то, что я поднимался на холмы и бродил в дальнем краю.

Как еще было мне увидеть вас, если не с высоты и не издалека?

Как можно быть воистину близко, не будучи далеко?

А другие из вас звали меня, но безмолвно, и говорили: " - Незнакомец, возлюбивший недостижимые выси, почему ты живешь среди вершин, где орлы вьют свои гнезда? Почему ищешь ты недосягаемое? Kакие бури хотел бы ты поймать в свои сети и за какими диковинными птицами охотишься в небе?

Приди и будь одним из нас. Спустись, насыть свой голод нашим хлебом и утоли жажду нашим вином."