Я должна была это знать, но она всё равно умудрилась меня удивить. Я знала, что она Элерианка. Она была в Списке Смещения, а Уйе там не оказалось, значит, мой биологический отец не был элерианцем… то есть, он сарк. Или же он — то последнее имя из двух, вымаранных в списке элерианцев.

По какой-то причине я знала, что это не он.

Я не спрашивала, является ли она телекинетиком, но поймала себя на том, что сомневаюсь в этом. Я не смогла бы объяснить, почему, но что-то в её свете наводило на мысли, что у неё нет этого компонента, как и у Фиграна, единственного настоящего пророка, которого я встречала помимо неё.

Кали не ощущалась как разведчица. Её свет казался совершенно лишённым того воинского штампа, к которому я привыкла, поскольку им обладало большинство знакомых мне видящих — даже мой приёмный брат Джон, особенно с тех пор, как они с Врегом образовали настоящую связь.

Почему-то вспомнив Джона и глядя на эту женщину, я снова нахмурилась.

Почему я позволяю этой ситуации сбить меня с толку?

Я знаю, кто моя семья.

Применить это утверждение к мужчине-видящему, Уйе, который смотрел на меня с такой любовью в глазах, оказалось сложнее. Может, проще было оттолкнуть ту, которая так сильно походила на меня, посчитала возможным прикасаться к Ревику прямо на моих глазах, хотя это явно тревожило его супругу.

— Элли, — она схватила меня за руку и удержала, хотя я напряглась и с трудом заставила себя не вырываться из её пальцев. — Элисон, — её голос дрогнул. Глаза наполнились слезами. — Я люблю тебя больше жизни. Знаю, сейчас тебе так не кажется, но всё, что мы сделали, абсолютно всё… это делалось ради тебя, моя дорогая.

Но я знала эту цитату.

Я слышала, как она слетала с губ моего мужа, и я знала, кто научил его этому.

Зло вытерев лицо рукой, я отошла от неё на шаг.

Кали неохотно отпустила меня.

— Чего ты от меня хочешь? — повторила я.

Она вдохнула, словно стараясь собраться. Посмотрев на меня ещё несколько секунд, она вздохнула, и ветер унёс этот звук от нас обеих.

Я ощутила, как импульс горя выплеснулся из её света, но теперь уже более отдалённый.

— Элисон, — сказала она. — Я не просто оставила Списки Смещения для тебя. Я их написала. Или, правильнее будет сказать… я их записала. Примерно сто лет назад они пришли ко мне непрерывным потоком. Это длилось месяцами. И это было настоящей агонией. Я записывала всё подряд. Я сделала лишь две копии.

Я уставилась на неё.

Мой разум силился переварить эту информацию, а она беспомощно пожала плечами, повернув голову так, чтобы ветер сдувал волосы с её лица, развевая их длинными прядями за её спиной.

Она была прекрасна. Красивая и мягкая, совсем не похожая на меня, как бы наши черты ни вторили друг другу.

Неудивительно, что Ревик смотрел на неё.

Я заметила, как она дрогнула.

Взгляд зелёных глаз вернулся ко мне.

— Я предлагаю забрать твоих людей в безопасное место, — сказала она. — Кое-где на суше, подальше от Тени и его карантинных городов. В безопасности. Я могу сделать это для тебя. Потому что ты сама пока этого не можешь. Пока что.

Посмотрев на неё и подавляя злость, которая норовила вновь заструиться по моему свету, я увидела, как она поджимает губы. Эти зелёные глаза не отрывались от меня, поблёскивая жёсткой решимостью.

— Элли, — произнесла она, и в этот раз её голос звучал нежнее, вопреки её выражению. — Вскоре корабль уже не будет безопасным местом для вас.

Поколебавшись, она осторожнее всмотрелась в моё лицо.

— Он не будет безопасным местом для Лили, — её взгляд не отрывался от моих глаз. Твёрдый, бескомпромиссный. — Как только ты сделаешь то, что намереваешься сделать с ними обоими, он придёт за вами. Это лишь вопрос времени.

Между нами воцарилась тишина, нарушаемая лишь ветром.

Глядя ей в лицо, в эти ясные, переполненные светом глаза, я поверила ей.

Я поверила ей и почти ненавидела её за это.

Глава 33

Матери и дочери. Часть 2

Даниэлла Анита «Данте» Васкез уставилась на имя в человеческом Списке Смещения, нахмурившись.

Она никогда прежде не читала эту часть списка.

Ну, или каким-то образом пропустила это имя, мельком пробежавшись взглядом во время их поздних ночных сессий, подпитываемых сахаром, кофеином и синтезированными перекусами.

Теперь она уставилась на список имён, написанных поверх виртуального ландшафта, где она работала — ландшафта, созданного ею самой и состоящего из множества физически невозможных зданий, которые были настолько высокими, что почти встречались верхушками в небе. Там также присутствовали летающие динозавры, розовый снег, падающий из пурпурных облаков, закаты практически в любое время суток, говорящие роботы.

Данте смотрела сквозь всё это на трёхмерный ярко-оранжевый текст (поскольку оранжевый в настоящий момент был её любимым цветом) и сосредоточилась на одном единственном имени.

Данте уставилась на это имя, поджимая губы.

Должно быть, Викрам наблюдал за ней.

— Что такое, кузина? — мягко спросил он.

Данте переключила фокус внимания.