Читаем Пророчество полностью

Бывшие полчаса назад фигурками из глины, камня, бронзы и дерева, жучки превратились теперь в единую копошащуюся массу живых насекомых. Трущиеся друг о друга панцири зловеще скрежетали. От этого звука мороз пробежал у Атона по коже. Сотни глаз маленьких скарабеев одновременно уставились на него.

Он сделал еще несколько шагов к спасительному островку тишины, залитому мягким голубоватым светом, и остановился в метре от него.

Дальше он не мог ступить и шага.

Тело его не желало повиноваться. Единственное, на что Атон оказался способным - это повернуть голову и взглянуть на дверь.

Мумия, очевидно, одержала победу над Птахом. Вовсе не пытаясь преследовать Атона, она стояла в дверях, уставившись на него. Взгляд этот возродил в нем чувство, уже испытанное в лесу,- невидимая рука, холодная как лед, схватила его за горло и принялась медленно вытягивать жизненные силы. Атон начал задыхаться, сердце его постепенно замедляло ритм. Боли он не испытывал, но сознавал, что произойдет нечто куда более ужасное, если он не преодолеет этот натиск.

Он пытался сопротивляться. Пытался что было сил, но тело стало неподвластно ему. Внезапно он понял, что невольно - абсолютно не подчиняясь собственным желаниям - поворачивается к мумии и вот уже идет ей навстречу…

И тут в дверях возник Птах. Лицо его было перепачкано кровью, одежда разодрана в клочья, но египтянин, как и прежде, был полон сил и энергии. Молниеносным движением он схватил мумию сзади за локти, развернул ее и с такой силой шарахнул о книжную полку, что древний воин, пошатнувшись, рухнул на пол, погребенный под посыпавшимися на него бесценными томами.

- В круг! - закричал Птах.

Атон вновь обрел способность двигаться, потому что стоило Птаху напасть на мумию, невидимая нить, связывавшая его с чудовищем, оборвалась. Одним прыжком он очутился в центре живого кольца скарабеев, и в этот же момент завывание бури утихло. Но скрежет и шуршание панцирей жучков стали громче, и задвигались они быстрее. Атон обратил внимание, что теперь они образовывали две пересекающиеся окружности. Там, где пути пересекались, не возникало абсолютно никакого столпотворения.

Досадное ощущение собственной беспомощности испытал Атон. Едва-едва удалось ему избежать гибели, и чем же он теперь занимался? Стоял посреди ползающих вокруг него жуков и полагал, что будет защищен от опасности с помощью какой-то абракадабры тысячелетней давности. И тут он мысленно одернул себя. В конце концов, древняя абракадабра и подвергала его опасности.

Мумия опять попыталась напасть на египтянина. Теперь она уже не способна была как следует передвигаться: ее полуистлевшие кости были переломаны во время борьбы. Но, несмотря на это, она представляла собой опасность не меньшую, чем раньше. Волоча за собой левую ногу, она рванулась вперед и неожиданно нанесла Птаху удар копьем. Египтянин не успел сообразить, что произошло, как ржавое острие вонзилось в его грудь. Он отшатнулся назад, затем упал на колени и повалился на бок.

Развернувшись, мумия направилась к Атону. В пустых глазницах свирепствовала жажда крови.

Мумия добралась до границы круга, подняла ногу, чтобы переступить ее - но тут же отшатнулась. Высушенное как пергамент ее лицо не способно было выражать эмоции, но Атону показалось, что на нем отразилось глубокое недоумение.

Решившись-таки рискнуть, чудовище шагнуло в круг. Скарабеи, не прерывая строя, поползли прямо через ногу мумии; пыль и обрывки тряпья полетели при этом в разные стороны. Особенно рьяный жучок, вскарабкавшись выше по ноге мумии, принялся вгрызаться в ее бедро. Вся остальная армия в считанные секунды обглодала ногу до кости. Отшатнувшись назад, мумия уставилась вначале на свою превращенную в скелет ногу, а затем на скарабеев, продолжавших преспокойно передвигаться тем же порядком по кругу.

Атон был шокирован не меньше, чем сама мумия. В душе его затеплилась надежда. Каким бы безумием все это не показалось, но волшебство Птаха явно действовало! Злорадная улыбочка озарила его лицо.

- В чем дело, приятель? - промолвил он.- Чего ты боишься? Иди сюда. Мне кажется, тебя уже ждут.

Однако ехидства Атона хватило ненадолго - он вспомнил о народной мудрости: высокомерие часто бывает преждевременным. И на этот раз она себя оправдала. Мумия вновь шагнула вперед, но теперь она не решилась рисковать собственной ногой, а выдвинула вперед копье. Атон усмехнулся - неужели воин собирался поодиночке истребить эту массу насекомых?

Но замысел монстра был другим. Жучки поползли через острие копья точно так же, как перед этим по ноге мумии. Они не пытались повредить проржавевшее железо, а просто продвигались вперед сплошным потоком. Но это продолжалось недолго. Атон расширил глаза от ужаса, видя, как движения жучков, коснувшихся острия копья, становились все медленнее, а затем замирали окончательно - потому что они вновь превращались в древесину, глину и бронзу!