Читаем Прорабы духа полностью

Сестра, ты в «Лесном магазине»выстояла изюбрину,тиха, как в монастыре.Любовницы становятся сестрами,но сестры не бывают возлюбленными.Жизнь мою опережаетлунная любовь к сестре.Дело не во Фрейде или Данте.Ради родителей, мужа, брата, etc,забыла сероглазые свои талантыпреступная моя сестра.Твой упрямый лобик написал бы Кранах,только облачко укоризнынеуловимо для мастерства,да и руки красныеот водопроводных кранов —святая моя сестра!Что за дальний свет состраданья,обретая на срок земнойчеловеческие очертанья,стал сестрой?..Жила-была девочка.Ее рост — на шкафу зарубками.Кто сказал,что не труженица лобастая стрекоза?Маешься на две ставки,стираешь, шьешь,не воруешь,бесстрашная моя сестра.Для других ты — доктор. И когда увереннонадеваешь с короткими рукавами халат —будто напяливаешьбезголово-безрукую Венеру.Я с ужасом замечаю,что торс тебе тесноват…Ссорясь с подругой и веком или сойдя с катушек,когда я на острие —скажу: «Поставь раскладушку» —вздохнувшей моей сестре.Сестра моя, как ты намучилась,таща авоськи с морковью!..Метромост над тобой грохочеткак чугунный топот Петра.А рядом — за стенкой, за Истрою, за Москвою —страна живет, как сестра.Сестра твоя по страданию,по божеству родства,по терпеливой тайне —бескрайняя твоя сестра…Сестра моя, не заболела?Сестра моя, поспала бы…В зимние вечеранад шитьем сутулятсядве русых настольных лампы.Одна из них — моя сестра.

Два дворца в Ликани

Здесь князь пьянел от фортепьяно.Поныне вспоминает сади замок в накладных румянахего романа аромат.Он пренебрег державным саномво имя женщины простой.Он рядом ей построил замокнад все смывающей Курой.В халатах красных и ковровыхони прощались на заре.И призрак сломанной короныгорел над ними на горе.За это царь его чихвостил.И останавливался бал.И очарованный Чайковскийна подоконнике играл.И попадаем мы невольно,идя из дома во дворец,в волшебно-силовое полемеж красных каменных сердец.Пред этой силою влюбленной,что выше власти и молвы,за неимением короныснимаю кепку с головы.

Пропорции

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза