Читаем Проповеди 3 полностью

Мы всё думаем: почему я открываю молитвослов, а ум у меня рассеивается; на богослужении я отвлекаюсь, мысли у меня плавают; читаю Священное Писание – ничего там не понимаю. Это совсем не удивительно: мы заповеди Божии не исполняем, поэтому молитва нам и не может даться. Так и будут у нас мозги плавать туда-сюда, потому что молитва тоже от Духа Божия – когда Дух Святой Сам молится в нас. А если этого нет, то и молитва бесплодная, пустое сотрясение воздуха. Молитва может быть только тогда, когда есть благодать. Благодать – благой дар от Бога. А мы для Бога, собственно, почти ничем не жертвуем, ничего по воле Божией не совершаем – и еще желаем что-то приобрести. Некоторые даже имеют глупость и дерзость думать, что они что-то имеют. Это уж совсем беда; такой человек обычно даже в уме повреждается, потому что Господь сказал: у них отнимется и то, что они думают, что имеют. Полный развал получается, полная гибель души.

Поэтому если мы хотим достичь любви, воистину хотим быть подражателями Христа и Его ученика Иоанна Богослова, то, во-первых, нам надо настолько изучить Священное Писание, чтобы оно вошло в нашу душу, чтобы мы знали каждое его слово. Те слова, которые мы сегодня читали у евангелиста Иоанна Богослова,– они прекрасны. И они не только красивы по своей духовной высоте, они еще весьма просты, их очень легко понять, они вполне доступны для нашего понимания. "Возлюбленные! если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу". Хотим научиться молиться – вот ответ: если сердце наше не осуждает нас, то мы можем иметь дерзновение к Богу. Если мы хотим молиться, то наши сердце, совесть должны быть совершенно чисты перед Богом. Если совесть наша не чиста, то бесполезно молиться, потому что, раз сердце нас осуждает, мы уже вне Бога. И надо нам глубоко покаяться, прийти в сознание собственной ничтожности, греховности, оплакать грех. Тогда и будем уметь молиться, когда у нас будет покаяние. Вот как все связано.

Каждое слово апостольского послания – это такая премудрость! Вот, например, опять о любви: "Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире". А мы часто наши чувства, пристрастия, внешние впечатления принимаем за истину, потому что верим себе. Но мы люди греховные, поэтому нам нельзя верить ни своим чувствам, ни своему разуму, ни своему какому-то опыту – ничему своему, потому что это все глубоко испорчено,– иначе мы обязательно попадем в беду. И очень многие так прельщаются. Человек не знает, что такое любовь, и принимает за нее какие-то внешние проявления, какие-то знаки. Поэтому Иоанн Богослов говорит: "Испытывайте духов, от Бога ли они". Есть ли это дух любви? Любовь всегда проявляется в духе кротости, смирения, терпения, скромности, а если нет этого, если человек проявляет какую-то экспансию, пытается другого заставить что-то делать – значит, уже что-то не то.

Взять сектантов: придешь к пятидесятникам – такая любовь: "Брат!.." – и глазки горят, у всех одинаково. Такого человека встретишь – и сразу видно, что пятидесятник, потому что эта любовь не духовного свойства, а эйфорического. Как наркомана легко в толпе определить, так и здесь. А человек попадает к ним, не зная, что такое любовь, и говорит: "О, здесь воистину все любят друг друга: вот мне сразу и то дали, и это, все объяснили, рассказали, подарили. Это истинные христиане; а в православный храм придешь, там какая-нибудь бабка как двинет. У вас тут все мертвое, все не то. Вот у пятидесятников – любовь, а тут что?" И так многие прельщаются и погибают, потому что дух-то не тот в этой "любви".

"Не всякому духу верьте, но испытывайте духов". Но для этого нужно знать, каков этот дух, нужно иметь эталон. Вот смотришь – палка. Какой длины? Кто ее знает, вроде метр десять или метр двадцать. Чтобы точно узнать, надо взять метр и измерить. Так же и мы: пока не имеем благодати Божией, мы не можем знать, чт%о есть истина. Поэтому, чтобы не заблудиться, нам нужно руководствоваться Священным Писанием, писаниями святых отцов, которые имели Духа Божия. Взять Арсения Великого, Антония Великого или Иоанна Златоуста. Почему мы их прославляем как святых? Что значит святой? Святой – это тот, кто имеет Духа Божия. Православная Церковь – Церковь святых. А мы пока не святы, мы еще не православные, мы только приближаемся к тому, чтобы право славить Бога. Поэтому нам нужно верить лишь тому, кто свят, то есть в ком есть Бог, а остальным – нельзя, потому что мало ли что они напридумают. Пусть будут умные, пусть ученые, богословы, постники, аскеты – это совершенно неважно.