Я колебался, не зная, как к нему обратиться. Отозвать с таинственным видом или заговорить в открытую, как это делают люди, которые просят о некоем одолжении?

Остановившись на последнем варианте, я решительно подошел к столику.

– Это вы Жозеф Варло?

Он оторвал глаза от карт и кивнул.

– Да.

– Я пришел от Франсиса с «Кристобаля».

– А куда он сам провалился? Я его уже больше часа жду.

В этом голосе не слышалось никакого волнения, и держался он совершенно свободно. Очевидно, понятия не имел о действительном содержимом посылки.

– Он не успел зайти, попросил меня передать рыбу. Его хозяин очень спешил.

– Так всегда бывает. Чем больше у человека денег и чем меньше он занят, тем сильнее торопится и жалуется на нехватку времени. Наверное, таким типам даже любовью с женами заниматься некогда…

В восторге от этой шутки, он расхохотался на весь зал, поддержанный тремя своими приятелями.

– Так чего же ты хочешь, дружище?

– Франсис просил вручить вам вот эту посылку.

Я глазами указал на ящик, который не выпускал из рук. Жозеф равнодушно взглянул на него и спросил:

– Так он, наверное, хочет, чтобы я его передал дальше, как всегда?

– Разумеется.

Он сделал гримасу, видимо, недовольный этим.

– Хорош твой Франсис, черт бы его подрал! Он должен был передать свой груз еще час назад. Машина могла уже уйти.

Чувствуя, что ему не хочется прерывать игру, я рискнул:

– Ну, если вам некогда, я могу сделать это вместо вас.

Радостная улыбка озарила его физиономию.

– Да ты, парень, просто клад! Уж не знаю, как тебя благодарить!

– Но почему же не выручить человека, если он занят?

– Занят? Нельзя, конечно, сказать, чтобы я и вправду был занят. Но если садишься играть в карты, то… то садишься. А ты знаешь, куда идти?

– Нет, но, если скажете, найду.

– Ступай к Демирдано, перевозчику. Скажи, что пришел от меня, как обычно.

Я готов был его расцеловать, но побоялся, что такое выражение радости покажется чрезмерным. Он еще, не дай бог, что-нибудь заподозрит.

С ящиком под рукой я прошел с полкилометра, разыскивая Демирдано. Но потом мне пришлось немного вернуться назад, перевозчик оказался неподалеку.

Перед конторой «Всевозможные перевозки» стоял крытый белый фургон-рефрижератор. В таком возят скоропортящиеся продукты.

Подойдя ближе, я спросил хозяина.

Невысокий чернявый мужчина поднял голову.

– Я хозяин.

– Я от Жозефа Варло. Он послал вам этот ящик с грузом.

– Значит, он только проспался? Его счастье, что мы сегодня немного задержались.

Мой ящик пошел по рукам грузчиков и его впихнули в машину. Но такое положение вещей меня вовсе не устраивало. Нужно было выяснить, кому предназначалась «чудная рыба».

– А вы знаете, куда его надо передать?

Кажется, я довольно удачно изображал беспокойство.

– Понимаете, Жозеф велел отнести его вам, но не сказал, знаете ли вы, куда дальше отправлять.

Демирдано сунул мне под нос длинный список с адресами и ткнул в один из них остро отточенным карандашом.

– Не суетись! У нас не впервые такие посылки. Вот видишь, «Мадам Бертон, Сен-Клу, проспект Бельмонте, дом 37». Точно, как в аптеке.

– Да, спасибо. Спасибо.

* * *

Я сидел на террасе кафе и машинально выкуривал одну сигарету за другой, задерживаясь глазами на проходивших отдыхающих.

Тысячи бессвязных мыслей мелькали у меня в голове и постепенно выстраивались в логическую цепочку, приобретая четкость и цельность. Наконец я выбрался из того темного тоннеля, по которому пробирался на ощупь, не зная даже, в каком направлении идти.

Теперь все стало ясно.

Мадам Бертон.

Значит, после развода она снова взяла девичью фамилию? Ведь именно в мадемуазель Мари-Клод Бертон я до безумия тогда влюбился. Позднее она стала называться Мари-Клод Спенсер.

Глава 15

Неповторимый запах Парижа почувствовался задолго до того, как поезд прибыл на Лионский вокзал. Запах, в котором смешались дым, пыль и нечто такое, чего не найдешь ни в одном городе.

Было восемь утра.

Мелкий нудный дождик лепил в окна вагона, пока состав замедлял ход и останавливался под стеклянной крышей платформы.

В пути мне повезло: я нашел лежачее место, но так и не смог ни на минуту закрыть глаза и забыться хотя бы коротким сном. Со вчерашнего дня во рту у меня сохранился какой-то горький привкус, от которого я никак не мог отделаться.

Выйдя с вокзала, я сперва отправился в «Терминус» и там надолго уединился в телефонной будке. Мой разговор продолжался свыше получаса.

Когда я наконец повесил трубку, по лицу моему градом катился пот. Я предполагал, что разговор этот будет очень трудным и изнуряющим, но все же вышел из него победителем.

Второй звонок был намного короче.

Я глотал горячий кофе, не сводя глаз с минутной стрелки моих часов. Нужно было немного подождать, а потом пускаться в путь. Но вот время настало, я вскочил в такси и назвал шоферу адрес.

Итак, ловушка приготовлена. Одно оставалось неясным, чья шкура уцелеет, охотника или дичи. Я надеялся, что моя, поскольку на этот раз охотником был сам.

* * *

Проспект Бельмонте в Сен-Клу был застроен солидными особняками.

Дом, где жила Мари-Клод, оказался современным зданием, которое окружал великолепный сад.