Сперва я обул снятый ботинок, потом проделал несколько движений, приводя в норму онемевшие конечности.

Света не стал зажигать, чтобы не привлекать к себе внимания, прижался к стене и начал ждать.

Снова заработал мотор. Значит, сейчас появится Франсис. Нужно захватить его врасплох и напасть первым, как только он переступит порог каюты. Я уже убедился, что он гораздо сильнее меня, поэтому в обычной драке его было не одолеть, тем более, я имел только маленькое лезвие бритвы.

Пошарив кругом руками, я нащупал в гардеробе тонкий стальной прут. Его, наверное, вставляли в специальные отверстия в стенках шкафа, чтобы вешать одежду. Разумеется, это не было хорошим оружием, но лучшего у меня не нашлось. Кое-как, ощупью, я вывернул лампочку, сообразив, что свет в каюте сыграет против меня.

На этом все приготовления закончились.

Время стало тянуться невыносимо медленно теперь, когда развязка была близка, и я уже точно ждал ее, хотя и сомневаясь в успехе. Но все же это было гораздо лучше, чем лежать на койке связанным и покорно думать о смерти.

Я нетерпеливо затаился возле двери со своим стальным прутом, напряженно прислушиваясь ко всем шорохам в коридоре. Но ничего, кроме урчания мотора, не было слышно. И еще мое сердце неистово стучало.

Наконец по коридору пошел человек.

Дверь открылась, чья-то рука потянулась к выключателю, как я и предполагал. Но так как свет не загорелся, пришедший чертыхнулся и переступил порог.

С силой, удесятеренной страхом, я ударил его стальным прутом по голове. Тот пошатнулся, что-то промычал, но я ударил его еще раз так же неистово, как в первый.

Человек выбросил вперед руки, пошатнулся и упал лицом вниз, задев при этом меня так, что чуть не утянул за собой.

Глава 12

Луч света, проникший через щель под дверью, осветил тело мужчины. Я схватил его за волосы, поднял голову и убедился, что это Франсис. Руки у меня испачкались кровью: вероятно, я проломил ему череп.

Невольно я почувствовал жалость к этому человеку, но постарался подавить ее, ведь он-то оглушил бы меня и выбросил за борт, даже не моргнув глазом.

– Я тоже предпочитаю стоять не перед дулом, а со стороны рукоятки, – проговорил я вполголоса.

По привычке врача я проверил его пульс. Очень слабый, он все же прощупывался.

Этого человека не надо было больше опасаться. Я обыскал его в надежде найти пистолет, но, к сожалению, такового не оказалось.

Неизвестно было, появились новые люди на борту яхты после встречи или нет. Но даже без них мне предстояло иметь дело минимум с двумя вооруженными противниками, тогда как я не имел ничего, кроме этого стального прута.

Конечно, в схватке с Франсисом прут оказался грозным оружием, но я прекрасно понимал, что основную роль тут сыграл фактор неожиданности. С другими, увы, так может не получиться.

В коридорчике никого не было, мотор работал ровно и ритмично. Очевидно, на море началось легкое волнение, потому что судно слегка покачивалось.

Соседний кубрик тоже был пуст. Возле одной койки горела лампа. Здесь неприятно пахло дымом от крепкого табака и потом.

Как я уже говорил, у Франсиса не нашлось ничего интересного, зато здесь в ящике стола обнаружился тяжелый черный кольт крупного калибра с полной обоймой. Раньше я никогда не пользовался таким, и он показался мне очень тяжелым и неудобным, но все-таки гораздо надежнее стального прута.

Только я собрался выйти из кубрика, дверь тихо распахнулась, под потолком вспыхнул свет, и появился Поль.

На этот раз мне не удалось застать противника врасплох, и хотя я успел направить на него револьвер, парень молниеносным движением отбросил в сторону мою руку, причем с такой силой ударил по кисти, что кольт с грохотом полетел на пол и скользнул в сторону.

Мы молча смотрели друг на друга.

Поль был явно слабее Франсиса, пожалуй, прежних моих физических данных. Меня годы, проведенные в тюрьме, изнурили, хотя страх и отчаяние сделали опасным противником.

Но Поль оказался опытным боксером.

Несмотря на то, что я видел, как он нагнулся, принимая удобную позу, меня все же первого успели садануть под ложечку. Я вскрикнул от боли и, широко раскрыв рот, принялся хватать воздух, как рыба, выброшенная на берег. Но тем не менее сумел-таки двинуть его кулаком где-то на уровне пояса. Удар был не очень силен, но оказался столь болезненным, что Поль сложился пополам.

Воспользовавшись этим, я попробовал повторить атаку, однако он тотчас же отскочил назад.

Я окончательно понял, что в прошлом Поль был профессионалом и знал массу боксерских приемов. Он бы справился со мной без особого труда, если бы не потерял разума от злости. Глаза у него стали совсем бешеными, он поднял кулаки и бросился на меня.

Неизвестно, чем могла кончиться эта драка: мы оба обливались кровью, не щадили лица противника, тяжело дышали, то и дело ударялись о стены кубрика. Вдруг я наткнулся ногой на какой-то твердый предмет – это был выроненный мною кольт. Изловчившись, я поднял его и рукояткой изо всех сил ударил Поля по голове. Он замер, я же, не теряя ни секунды, нанес второй удар, еще страшнее первого.