Пока мы стояли, ожидая лифта, я подумал, что события, которые начали раскручиваться с приходом Керна, напоминают мне нечто уже виденное. Впрочем, не удивительно. Просто я опять присутствую на просмотре пленки, где, черт знает, в какой раз наблюдаю эту дурацкую сцену: эпизод, в котором прогуливаюсь под прицелом пистолета.

Глава 8

Машина. Джулиуса Керна стояла на углу дома. Внутри сидел человек. Джулиус наклонился к нему и что-то тихо сказал.

Несмотря на тонкий слух, мне ничего не удалось разобрать.

Джулиус впихнул меня на заднее сиденье и уселся рядом. Машина сорвалась с места. Я приятно расслабился на подушках.

– Джулиус, – сказал я, пытаясь говорить как можно дружелюбнее. – У тебя есть виды на меня?

– Конечно, Бойд.

– А позволь спросить, какие?

– Полагаю, мы можем обсудить это, Бойд, – ответил он медовым голосом. – Почему бы не начать с самой главной проблемы? Ты исполнил свою роль и мне больше не нужен. По правде говоря, даже одно твое существование уже обременительно. Сначала я намеревался послать тебя к хозяевам, но у них тоже имеется какое-никакое самолюбие. И тогда я переменил решение.

– Готов поспорить, что оно мне не понравится, – сказал я мрачно, – но я его все-таки выслушаю.

– Посмотрим фактам в лицо, Бойд, – сказал он любезным голосом. – Кому нужен какой-то частный детектив?

– У меня дома есть одна небольшая книжка, – отозвался я с проблеском надежды, – почему бы не воспользоваться ею и не позвонить всем девушкам оттуда в алфавитном порядке. Я уверен, что кто-нибудь из них охотно займется мною. Ну во всяком случае хотя бы на один вечер.

– Да брось ты, – произнес он небрежно. – Я уже решил эту проблему, вспомнив о двух людях, которые весьма обрадуются, получив тебя в подарок. Ты меня понимаешь, Бойд?

– Мне становится грустно даже от одной мысли о них. Впрочем, рассказывай сам.

– Это Фрэнк Ломакс и Лейла Зента. После той небольшой корриды вчера вечером и всего, что ты сделал с ними, они тебя-просто обожают… Ты бы видел, как они реагируют только на одно твое имя.

Я осторожно вытащил из кармана пачку сигарет и достал одну, чтобы закурить. Джулиус щелкнул зажигалкой. Мне показалось, что он улыбается.

– Ну, Бойд, что ты об этом скажешь? – спросил он, толкая меня локтем в бок. – Мы едем в «Оттоман».

– Джулис, – спросил я, – а чей труп был в подвале?

– Труп? Какой труп?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Готов спорить. – тебе известно о бронированной двери подвала и секретном запоре.

– Ну и что?

– Когда мы спускались туда, Лейла объяснила, почему Фрэнк считает этот секрет лучшим средством защиты содержимого подвала. Шифр ведь знают только три или четыре человека. Поэтому, если что-нибудь оттуда пропадет, очень легко будет найти виновного.

– Ты болтаешь без остановки, но ничего не говоришь конкретно.

– Уверен, ты все прекрасно понял, Джулиус, – сказал я. – Тот, кто прошлой ночью убил этого человека, знает шифр, иначе бы не проник в подвал. Лейла утверждает, что таких людей трое или четверо. Все они должны работать на Ломакса. Другими словами, человек был убит по приказу Фрэнка, не так ли?

– Ну и что? – пробурчал он. – Тебе-то какая разница?

– Я видел труп. И даже если от него освободились сразу после этого, я – свидетель, который может подтвердить, что видел его в подвале. Ты думаешь, Ломакс оставит меня в живых, если поймает?

– Конечно, Ломакс убьет, уничтожит частного детектива, – воскликнул он со смешком. – А я буду проливать слезы.

– Вряд ли, – сказал я. – Моя секретарша, мое дело, два-три типа, которые работают в той же области, может, сперва и станут плакать. Но потом в конце концов зададут себе один и тот же вопрос: что же такое раскопал наш Дэнни, если его посчитали нужным ликвидировать. И придут к одному и тому же ответу: он работал на некого Османа-бея, который утверждал, будто украли дочь его компаньона пять-шесть дней назад. Они обязательно зацепятся за эту ниточку. Ты такого хочешь, Джулиус?

– Заткнись! – воскликнул он.

– Может, ты думаешь, Большому Максу Моррелю это нужно? – спросил я, почти извиняясь.

Он наклонился к шоферу.

– Оставь пока «Оттоман», поезжай к парку.

– Большой Макс Моррель, – сказал я задумчиво. – Один из великих?

– Самый великий, – заверил меня Джулиус.

– Его выдворили из Штатов около трех лет назад?

– Да, примерно. Теперь он руководит организацией европейского бюро через посредников. Когда Большого Макса выслали, организация была разделена на секторы, разумеется, с общего согласия. Ему оставили два-три крупных дела: в Италии и на юге Франции. Он сохранил долю кое в чем и здесь, на Западе, всем этим я руковожу от его имени. Больше мне нечего добавить.

– Значит, ты здешний руководитель? Следовательно, Большой Макс должен доверять тебе, Джулиус?

– Ну разумеется. До его отъезда мы десять лет работали вместе.

– Вероятно, потеря двухсот тысяч долларов при таких связях не имеет для тебя большого значения?

Я почувствовал, как он подскочил.

– Лучше замолчи, Бойд, – произнес он хрипло.

– Ты не понял, Джулиус. Просто я сам пытаюсь в этом немного разобраться.

– Достаточно.