– Он вытащил свой багаж в коридор. А я стал вертеться и крутиться, пока не удалось ослабить веревки. Кстати, связал он меня полосами разорванной простыни. Конечно, я мог бы высадить дверь ногами, но не захотел поднимать шум, ведь вы не для того меня нанимали, чтобы я плакался у кого-нибудь на груди о своих горестях. Поэтому пришлось достать свой перочинный нож и расширить щель, а потом осторожно выбить подрезанные доски. Звонить из номера через коммутатор я побоялся и добежал до автомата на углу. Пола Дрейка не было на месте, но я дал описание парочки одному из наших парней, который будет теперь действовать в направлении железнодорожных вокзалов и аэропортов. Этому его учить не надо.

– Может, они еще не покинули апартаменты «Бальбоа», когда вы звонили?

– Я на это и рассчитывал, ведь столько дров уже наломал за один день. Мне казалось, было бы вполне достаточно, если бы удалось выяснить, куда они направляются. Именно поэтому я и попросил вас лично приехать сюда. Думаю, вы не хотите, чтобы этих людей задержали. Правда?

Перри Мейсон медленно кивнул головой.

– Да, не хочу… Мне надо знать, где их найти в случае необходимости, но сейчас пусть себе удирают с богом!

Дэнни Спар посмотрел на часы.

– Очень сожалею, что так получилось. Но я рассказал все без утайки. Через полчаса можно позвонить в агентство, к этому времени ребята их уже подцепят. Уверен, что, выйдя из «Бальбоа», братец с сестрицей попытались сесть на дальний поезд. Вряд ли они подумали о самолете.

Перри Мейсон подмигнул детективу.

– Ладно, поехали в агентство. Наверное, Пол уже на месте. И не вешайте голову… Что ни делается, все к лучшему.

Глава 16

Судья Фрэнк Манро вышел из своего кабинета, влез на кафедру, поправил на носу очки и внимательно осмотрел переполненный зал заседаний.

Шериф произнес стандартную формулу, которой начинаются все судебные процессы. В ту самую минуту, когда молоток судьи опустился на стол, в противоположном конце зала отворилась дверь и через одну ее створку офицеры ввели Роду Монтейн, а через вторую – Карла Монтейна.

Оба находились в тюрьме: Карл в качестве основного свидетеля, Рода Монтейн как обвиняемая по делу об убийстве.

Они впервые увиделись после ареста.

– Дело Монтейна против Монтейн, – объявил судья Манро. – Джон Лукас, помощник районного прокурора, представляет, истца, Перри Мейсон – ответчика.

Рода Монтейн непроизвольно шагнула вперед.

– Карл!

Но ее тут же задержала охрана.

Карл Монтейн, на лице которого ясно отпечатались следы тревожных дней и бессонных ночей, плотно сжал губы, уставился прямо перед собой и прошагал на свое место подле обвинителя, так и не взглянув на жену, которая стояла с протянутой рукой, не в силах поверить в случившееся. У нее был такой жалкий и растерянный вид, что в зале заседаний поднялся ропот, прекратившийся только после окриков охраны.

Рода Монтейн прошла мимо своего стула. В глазах у нее стояли слезы. Сопровождающий офицер взял ее под руку и придвинул стул к ней.

Перри Мейсон, свидетель этой молчаливой драмы, ничего не сказал. Ему хотелось, чтобы присутствующие без внешнего нажима оценили ее.

Судья Манро нарушил напряженную тишину.

Короткими, ясными фразами он обрисовал-положение сторон и объявил, что предварительно суд должен рассмотреть ходатайство обвинения об аннулировании брака Роды и Карла Монтейнов на том основании, что в момент вступления в брак первый муж Роды Монтейн был жив. В данной ситуации ни защите, ни обвинению не разрешается допрашивать свидетелей противоположной стороны для получения информации, которую в дальнейшем можно было бы использовать против Роды Монтейн.

Джон Лукас бросил торжествующий взгляд в сторону Перри Мейсона, которого слова судьи связали по рукам и ногам.

Первым был вызван Карл Монтейн.

Подле Карла сидел его отец. Вставая с места, Карл Монтейн оперся на плечо Монтейна-старшего, потом гордо вскинул голову и твердыми шагами проследовал на трибуну для свидетелей.

– Ваше имя Карл Монтейн?

– Да.

– Вы постоянно живёте в этом городе?

– Да.

– Вы знакомы с обвиняемой, Родой Монтейн?

– Да.

– Когда вы впервые с ней встретились?

– В больнице «Саннисайд». Она была моей медсестрой.

– Позднее вы с ней зарегистрировали брак?

– Да.

– Когда именно?

– Восьмого июня.

– Этого года?

Лукас повернулся к Перри Мейсону.

– Теперь вы можете приступить.

Перри Мейсон вежливо улыбнулся.

– Вопросов не имею.

Свидетель, очевидно, внутренне сжался, приготовившись к напористому перекрестному допросу. Лукас был начеку, боясь пропустить те вопросы защитника, которые он должен будет опротестовать.

Отказ Мейсона их обоих поразил.

– Все, мистер Монтейн. Можете сесть.

Лукас вскочил, как на пружине.

– Ваша честь, согласно Кодексу гражданского процесса мы имеем право опросить обвиняемую даже до того, как это сделает защитник. Поэтому я хочу, чтобы Рода Монтейн поднялась на место для свидетелей.

– Что вы рассчитываете доказать с ее помощью? – спросил Перри Мейсон.