Читаем Пропавшая нимфа полностью

– Свой пупок. А вы думали, что? А? Все искусство танца живота состоит именно в движении пупка. У нее плохое настроение, так как Осман-бей считает, что раз уж она обошлась ему в 1000 долларов, то за такие деньги он имеет право на движение высшего класса.

Фран посмотрела на меня с упреком.

– Ладно, я не верила ни в Османа-бея, ни в Абдулла Мюрада, и вы видите, До чего это меня довело. Теперь я готова всему верить. Я даже не спрошу, куда была заплачена 1000 долларов. Вы наверняка ответите, что в наше время на танцовщиц живота громадный спрос, правильно?

– Конечно. Почти правильно. И…

– Их покупают на невольничьем рынке, да?

– Ну да, – сказал я небрежно. – Кроме того, сообщаю вам, что в настоящее время там значительный выбор евнухов. Можно купить по дешевке. Если вы ищете первоклассного слугу, который бы содержал вашу квартиру в безупречном состоянии…

Она жалобно пискнула и выскочила из кабинета.

И тут я вспомнил о свидании с Корли, назначенном на шесть часов.

Я нашел кобуру и вложил в нее пистолет. Возможно, направляясь к Корли, я еду прямо в клетку ко львам, поэтому с пистолетом под мышкой мне будет значительно спокойнее.

* * *

С того места на вершине холма, где я остановил машину, панорама была изумительная. Прохладный морской ветер приятно освежал. Вдали на фоне розовых облаков романтично вырисовывались белые паруса.

Вооружившись биноклем, я еще раз осмотрел резиденцию Корли. Это была большая вилла, построенная на обрыве, который возвышался над пляжем метров на семьдесят. Владение окружала кирпичная стена в два с половиной метра. Над стеной тянулись электрические провода.

Ясно, что проникнуть за такую ограду смог бы только прыгун с шестом.

Благодаря биноклю я сумел различить собачью конуру метрах в двенадцати от дома. И подумал, какую же собаку держит Корли? Наверняка не болонку, скорее – волкодава.

Ну а в целом это была настоящая крепость.

Я посмотрел на часы. Было без пяти пять. Я медленно съехал с холма и остановился перед массивными воротами, очень напоминающими тюремные.

Потом снял трубку переговорного устройства и несколько раз нажал на кнопку.

Секунд через десять оттуда послышался мужской голос:

– Резиденция Корли.

– Мое имя Бойд. У меня свидание с мистером Корли в шесть часов.

– Минуточку, – ответил голос.

Ровно через десять секунд мой невидимый собеседник снова заговорил:

– Все правильно. Вас ждут. Ворота автоматические. Когда створки откроются, заезжайте и следуйте по аллее прямо к дому. Понятно?

– Да, – сказал я, повесил трубку и едва успел сесть в машину, как ворота медленно раскрылись. Я въехал на аллею и через некоторое время подкатил к стоянке.

Пока я поднимался по ступенькам, ведущим к дому, дверь резко распахнулась, на пороге появилась женщина и адресовала мне вежливую улыбку.

На ней было голубое платье с китайским воротничком, очень идущее к ее платиновым волосам. Такая элегантная прическа потребовала, наверное, нескольких часов работы высококвалифицированного парикмахера. Округлые щеки ее сохранили девичью упругость, рот был восхитителен. Единственным сомнительным элементом из всех прелестей дамы я бы назвал глаза. Их яркая голубизна напоминала эмаль: жесткую, прочную, с гарантией от обесцвечивания, растрескивания и других посягательств времени.

– Мистер Бойд! – воскликнула она радостно. – Я Беатрис Корли. Рада с вами познакомиться.

– Я тоже рад, миссис Корли, – сказал я вежливо.

– Входите, пожалуйста…

Вслед за ней я через массивный холл дошел до громадного салона, в глубине которого возвышался сверхсовременный бар.

Комфортно устроившись в кресле, она пригласила меня сесть напротив и объяснила:

– Мэтью задержался в своей галерее. Я жду его с минуты на минуту, мистер Бойд.

Блестящие эмалевые глаза внимательно осмотрели меня – от прически до кончиков ботинок.

Во время этого осмотра я чувствовал себя куском мяса, лежащим на весах под безжалостным взглядом покупателя.

– Я ненавижу эту жару, а вы, мистер Бойд?

– Ну, вам, бедным коммерсантам, приходится хуже других. У вас ни малейшей возможности спрятаться от пекла, ведь вы постоянно вынуждены натягивать на себя эти ужасные костюмы, да и все остальное тоже.

Она кокетливо заморгала.

– Все-таки нам, женщинам, проще: легкое платье и больше ничего.

– Ну разумеется, – сказал я.

– Но должна извиниться перед вами, мистер Бойд. Очень часто я болтаю обо всем подряд. Вы работаете в той же области, что и мой муж? Я хочу сказать: вы интересуетесь искусством, античностью?

– Сейчас я интересуюсь всем, чем занимается ваш муж, миссис Корли, – сказал я тщательно подбирая слова. – Меня занимает все, что он покупает или продает, правда, за исключением античности.

В глазах у нее зажегся гневный огонек, подтверждающий, что мой намек на античность попал в точку. Потом ее безупречная эмаль стала сугубо вежливой.

– Однако уверена, что вам хочется выпить.

– Блестящая идея.

– Нажмите, пожалуйста, на кнопку там, под стойкой бара.

Она проследила глазами за моими движениями и поблагодарила кивком.

– Да, да, именно так.

Неожиданно послышался мягкий гул автомобиля, едущего по аллее.