Читаем Пропавшая нимфа полностью

– Знал ли он о намерении Карла жениться на вас?

– Нет. Мы удрали и обвенчались тайком.

– Карл во всем слушается отца?

Она закивала головой.

– Если бы вы видели Карла, то поняли бы это. Он все еще слабенький, в физическом и нравственном отношениях, из-за пристрастия к наркотикам. У него полностью отсутствует сила воли. Со временем это пройдет. Вы ведь знаете, что наркотики делают с людьми. Но пока он нервный, неуравновешенный, безвольный.

– Вы ясно видите эти недостатки и все же любите его? – удивился Мейсон.

– Я люблю его больше жизни. Я дала себе слово сделать из него человека. Для этого нужно только время и кто-то сильный, чтобы поддержать его. Вам необходимо понять, сколько мне пришлось вынести, чтобы представить, как я его люблю и почему люблю. Многие годы после первого замужества я жила в настоящем аду. Мне страстно хотелось покончить с собой, и однако же не хватало силы воли. Первый брак что-то убил во мне. Я бы никогда не смогла полюбить ни одного человека той любовью, которую испытывала к Грегори. Наверное, в моем нынешнем чувстве есть много материнского. Первая моя любовь была иллюзорной. Я мечтала о человеке, которого можно боготворить, молиться на него… Вы понимаете, что я имею в виду?

– А новый муж ценит ваше чувство?

– Будет ценить. Он привык во всем подчиняться своему отцу. С самого детства ему внушили, что главнее – это родовое имя и положение в обществе. Ему хочется пройти сквозь жизнь, опираясь на плечи давно умерших предков. Он считает, что семья-это все. Такая идея стала своего, рода манией.

– Вот теперь мы начали говорить о важных вещах, – одобрительно кивнул головой Мейсон. – Вы рассказываете мне о том, что камнем лежит у вас на душе, и получаете облегчение.

Она спокойно покачала головой, выражая свое несогласие.

– Нет. Всего я не могу рассказать, каким бы сочувствующим и понимающим человеком вы ни были. В конце концов, мне только хотелось выяснить законность моего замужества. Я вынесу все что угодно, если Карл будет моим мужем. Но если он бросит меня, если отец его отнимет, тогда мне незачем жить.

– А коли он из тех людей, которые могут под чьим-то нажимом пойти на подлость, покинуть любимую женщину, то не расходуетесь ли вы на него понапрасну?

– Именно это я и хотела выяснить. Понимаете, я и люблю-то его главным образом потому, что он во мне нуждается. Он слабый. Выходит, за это я его и полюбила. Мне встречались достаточно сильные, напористые, обладающие магнетическим обаянием мужчины, которые сбивали меня с ног, если можно так выразиться. Я этого не хочу. Возможно, вы заговорите о материнском комплексе, о необходимости за кем-то ухаживать. Не знаю, мне самой трудно понять, почему так случилось. Ведь чувства не объясняются. Они только испытываются.

– Что вы от меня скрываете?

– Нечто ужасное.

– И не намерены мне рассказывать?

– Нет.

– Неужели вы бы и утром не рассказали, прояви я больше чуткости?

– Нет, никогда! Поверьте, я не собиралась рассказывать вам даже и об этом. Была уверена, что вы примете мои объяснения, касающиеся приятельницы, которой нужны кое-какие юридические сведения. Когда же вы так просто разгадали мой секрет, я перепугалась и прошла чуть не полквартала, пока сообразила, что забыла в вашей конторе сумочку. Это был ужасный удар. Прежде всего я побоялась за ней вернуться. Не могла даже подумать о том, что снова придётся увидеться с вами. Решила все предоставить случаю. Обождать…

– Чего?

– Пока не найду возможность выпутаться из неразберихи.

Мейсон с искренней симпатией сказал:.

– Я бы очень хотел, чтобы вы на меня смотрели иными глазами. И потом, в вашем положении нет ничего особенно трагического. Первый муж вас бросил, – Вы вышли за другого, будучи в полной уверенности, что тот умер. Никто вас за это не станет винить. Так что можете смело подавать на развод. Это дело бесспорное.

Она смахнула слезы с ресниц и печально покачала головой.

Вы не понимаете Карла. Если наш теперешний брак незаконный, мне нужно ставить крест на возможности быть его женой.

– Даже если получить развод с Моксли?

– Даже тогда.

На минуту они оба замолчали.

– Неужели вы так и не решитесь мне довериться? – спросил адвокат.

Она покачала головой.

– Тогда обещайте мне одну вещь.

– Какую?

– Завтра с самого утра придете ко мне в контору. Переспите ночь, и, возможно, потом все будет казаться менее мрачным.

– Вы не понимаете… Ничего не понимаете!

Внезапно ее глаза хитровато блеснули. Губы плотно сжались.

– Хорошо, – Сказала она, – это я вам обещаю.

– А теперь, – сказал Мейсон, – можете подвезти меня.

– Нет. Я должна вернуться к мужу. Он будет ждать. Мне пора.

Мейсон кивнул.

Водитель его такси, который по долгому опыту знал, что только из факта начавшихся переговоров мужчины с женщиной в ее машине не следует делать поспешных выводов и торопиться уезжать, терпеливо дожидался, чем закончится это свидание.

Перри Мейсон выпрыгнул из «шевроле».

– Завтра в девять утра, – повторил он.

– В половине десятого, – уточнила она.

Мейсон согласно кивнул и подбадривающе ей улыбнулся.