В глазах Перри Мейсона появилось откровенно насмешливое выражение. Он стал чем-то походить на громадного пса, который решил позабавиться с неразумным щенком, а потом, устав от бесцельной возни, ушел в свой угол и демонстративно отвернулся, показывая, что тот может убираться восвояси.

Адвокат отодвинул ногой стул, на котором сидел, и поднялся, поглядывая на посетительницу с прежней усмешкой.

– Очень хорошо. Скажите своей приятельнице, что если она хочет узнать ответы на свои вопросы, пусть официально договорится через моего секретаря о встрече со мной. Я буду рад с ней побеседовать.

– Но я же ее близкая подруга. Вы можете не сомневаться: я ничего не перепутаю, все передам в точности. Она лично не может к вам приехать.

– Нет, в юридическом мире так поступать не принято. Ей надо прийти самой, тогда и поговорим.

Элин Крокер хотела что-то сказать, но сдержалась.

Адвокат подошел к двери, ведущей в коридор, и распахнул ее.

– Вам будет лучше, уйти отсюда.

Элин вздернула подбородок, поджала губы, сказала «прекрасно» и быстро проскользнула мимо него в коридор.

Перри Мейсон стоял на пороге, ожидая, что она непременно передумает. Но ее шаги, отдаваясь под сводами здания, звучали все тише и тише. Вот раздался грохот пришедшего на вызов лифта.

Она так и не вернулась.

Дверца захлопнулась. Кабина ушла вниз.

Глава 2

Делла Стрит вопросительно посмотрела на шефа, когда тот вошел в свой «личный» кабинет. Совершенно машинально она схватила карандаш и потянулась за блокнотом, готовая застенографировать все, что продиктует Перри Мейсон. Тут же лежала регистрационная книга, куда вписывались имена тех, кто приходил к адвокату, их адреса, затраченное время и плата за консультацию.

Глаза секретарши задавали молчаливый вопрос. Они представляли основную особенность ее лица, его квинтэссенцию. Чистые, серьезные и смелые, глаза, как бы проникающие в душу человека. Адвокат привык к ним, научился понимать их выражение.

Он пояснил:

– Я дал ей возможность откровенно высказаться, но она не пожелала.

– А в чем же была проблема?

– Она попыталась выкинуть со, мной старый трюк. Заговорила о таинственной приятельнице, которой требуется кое-какая информация. Задала несколько вопросов. Если бы я ответил на них, она бы ушла и стала пытаться прибегнуть к помощи закона, чтобы выкрутиться из того положения, которое ее ужасает. И ничего хорошего бы не получилось.

– Она была так перепугана?

– Да.

Между Деллой Стрит и Перри Мейсоном существовала та особая связь, что возникает между людьми противоположных полов, на протяжении многих лет занимающихся вместе интересной работой, зависящей только от полной координации усилий. Все личные симпатии подчиняются желанию достичь намеченной цели. В итоге постепенно вырастает такая, дружба, которую не может породить никакая влюбленность.

– Ну так что?

Карандаш Деллы по-прежнему был нацелен на бумагу.

– Я прекратил игру и сказал, чтобы она посоветовала своей приятельнице договориться со мной о свидании. Думал, она сдастся и выложит правду. Как правило, этим все и кончается. Но эта поступила иначе. Задрала нос, вышла из кабинета, даже не оглянувшись. Одним словом, надула меня.

Делла Стрит начертила в верхнем углу листа какие-то непонятные значки.

– Она вам рассказала, что недавно вышла замуж?

– Нет, даже не пожелала признать этого.

Делла кивнула головой, как бы в подтверждение собственных мыслей.

– Она новобрачная, тут не может быть сомнения.

Мейсон присел на краешек ее стола, достал портсигар из кармана, взял одну сигарету и произнес, как бы думая вслух:

– Мне не следовало этого делать.

– Чего «этого»?

– Того, что сделал, – пробормотал он, – какое право я имел сидеть с таким видом, будто святее самого папы римского? И ожидать, что перед совершенно незнакомым человеком раскроют душу нараспашку? Она была испугана и встревожена. Пришла ко мне за советом, поверила, что я смогу ей помочь в трудную минуту. Бедная дурочка, разве можно ее ругать за такой невинный обман? Как страус, который прячет голову себе под крыло. Мне бы следовало проявить сочувствие и растопить’ лед, завоевать доверие, узнать ее невзгоды и облегчить бремя. Но я потерял с ней терпение и попытался форсировать события. И вот она ушла. Все дело в том, что я нанес удар по ее самолюбию. Она поняла, что я разгадал эту попытку прикрыть истину спасительной ложью. Разрешил себе даже посмеяться над ней. Она же излишне горда, у нее большая сила воли. Чувство самоуважения не позволило ей после этого пуститься на откровенности. Она пришла ко мне за помощью. Отказав в ней, я предал свое назначение. Это было неблагородно, Делла!

– Чепуха на постном масле! – фыркнула девушка и потянулась за сигаретой.

Совершенно машинально адвокат дал ей прикурить.

– Она просто обратится к другому адвокату, шеф, – успокоительно сказала Делла.

Перри Мейсон медленно покачал головой.