Читаем Пропавшая полностью

Передо мной лежат обе фотографии, и я их внимательно сравниваю. Сходств гораздо больше, чем различий, которые к тому же можно списать на взросление. Например, нос у тебя стал шире, а лицо вытянулось. Мы ведь растем, так что неудивительно. Волосы сейчас тоже немного темнее. Светлеют они на солнце, а там, где ты жила, солнца не было.

И опять эта злополучная ямочка. В интернете пишут, что связана она с так называемым «симфизом нижней челюсти» и с недоразвитием тканей, присоединяющих кожу к кости. Встречается ямочка редко и передается по наследству, но главное — ее у тебя больше нет.

Правда, значит это вовсе не то, что она пропала. Это значит, что ты не моя сестра.

Не знаю, как теперь быть. Сказать папе и разбить ему сердце? Или пускай дальше верит в то, что несбыточная мечта все-таки сбылась? Шансы, что когда-нибудь домой вернется моя настоящая сестра, практически равны нулю. Пока же папа считает, что ты — это она, он счастлив. Сможет наконец-то жить дальше, закрыть гештальт… А ты — кем бы ты ни была — после одиннадцати лет в подвале обретешь покой и семью. Папа окружит тебя заботой, и ты ни в чем не будешь нуждаться.

Правда, у тебя, скорее всего, где-то есть родители. Возможно, и младший брат. Они, наверное, скучают…

Лишь через два дня я решаюсь показать папе фотографии. Сначала он вскипает от злости, прежде всего на меня — мол, выдумываю тут всякое… Но потом чем дольше смотрит, тем больше задумывается.

— Лео, ДНК-тест все доказал, — наконец говорит папа, — подтвердил, что Дилайла твоя сестра. ДНК-тест соврать не может.

А вот здесь как раз вопрос, потому что они не врут почти всегда, однако случаются редкие ошибки из-за качества материала, из-за обращения с ним или из-за того, как истолковывают результаты.

Мы приезжаем в полицейский участок. Посадив тебя в другом кабинете, папа в лоб спрашивает детектившу и ее помощника, показывает фотографии. Детективша поначалу не придает папиным словам большого значения:

— Не будет же она сейчас выглядеть точно так же, как в шесть лет! Люди меняются, Джош, растут. Детская пухлость спадает, и черты лица проявляются более четко. Вот и всё.

Она считает, что в папиных страхах виноват посттравматический стресс, что после стольких лет без Дилайлы он боится снова ее потерять.

Но на этом далеко не все: я распечатал из интернета статьи, в которых написано, что ямочка на подбородке просто так не исчезает и остается на всю жизнь. Прочитав статьи, детективша белеет.

— Вдруг ДНК-тест ошибся? — предполагает папа.

— Эти тесты считаются крайне надежными — точность почти сто процентов.

— Я бы хотел взглянуть на результаты, — просит папа, думая, что облажалась лаборатория. Иногда бывает ложноположительный результат или случайное совпадение.

Детективша застывает в молчании.

— Кармен? — обращается к ней папа. — Покажи, пожалуйста, результаты.

Зачем они ему сдались? Можно подумать, специалист по инвестициям хоть что-то разберет в результатах теста ДНК.

— Я могу принести, — предлагает помощник.

— Нет! — тут же отказывается детективша. — Я сама. — И уходит.

Папа смотрит ей вслед. Для своего возраста она, в общем-то, неплохо выглядит. Ей, скорее всего, как и папе, под полтинник, но ухаживает она за собой явно лучше. Наверняка тренируется, правильно ест и все такое. Может, у нее и мускулы под одеждой прячутся…

Вскоре детективша возвращается с пустыми руками и качает головой.

— Их нет, — заявляет она.

— В каком смысле, мэм? — переспрашивает помощник.

— Результатов в папке нет, — вяло отвечает детективша и не моргая смотрит сначала на помощника, потом на папу.

— Может быть, вы их пропустили — бумаги то и дело прилипают друг к другу… Я могу перепроверить, мэм, если хотите.

— Ничего я не пропустила! Их нет! — Теперь детективша злится. Во-первых, из-за того, что пропали результаты, а во‐вторых, из-за того, что в ней усомнились прямо на глазах у нас с папой.

— Понял, мэм, — говорит помощник и тут же предлагает поискать в компьютере.

— Я сама поищу.

Мы проходим вместе с детектившей к ее столу, она садится и принимается стучать по клавишам. Ни мне, ни папе не видно, что там на экране, потому что сидим мы напротив.

Вдруг пальцы детективши зависают над клавиатурой.

— Что такое? — спрашивает папа.

— Просто… — Она мнется. — Просто я забыла свой пароль. Одну минуту.

Минута проходит, но пароль к своей полицейской программке детективша так и не вспоминает.

— Давайте мой введем, — тянется через детектившу к клавиатуре помощник.

— Нет! Не надо, — громко останавливает она его, да так, что все вокруг оборачиваются, а один полицейский даже подходит и спрашивает, все ли нормально.

Детектив Роулингс всегда очень сдержанная. На своей работе она чего только не повидала и поэтому прекрасно держит себя в руках. Тем не менее сейчас ее броня дает заметную трещину. Детективша поднимает на папу глаза и говорит: