— Все эти новомодные закидоны не по мне, — категорично заявляет она. — Ну, то есть эпидуралку я хочу, а кесарево не хочу. Если, конечно, будет необходимо, то пусть делают. Но съедать плаценту даже не предлагайте.

Я невольно смеюсь. Наверное, впервые за несколько дней.

Подтвержденных научных данных о пользе плаценты, насколько мне известно, нет. Впрочем, если моей клиентке захочется ее съесть, отговаривать не стану.

Мы продолжаем болтать, и я ловлю себя на мысли, что Шелби Тибоу мне нравится, даже очень — разумная, не надменная, открытая. Она еще очень молода, и это заметно. Когда-то и я тоже была молодой. Шелби уже распланировала наперед всю свою жизнь. Говорит, ей нравится быть полезной людям, хочется им помогать. Сейчас она, конечно, не работает, ведь они с мужем только переехали, но при первой же возможности она устроится на работу. Правда, муж не хочет, чтобы она работала, — ему больше нравится, когда Шелби сидит дома.

— Расскажите мне о своем муже, — прошу я, пользуясь тем, что наш разговор повернул в это русло.

— Что рассказать?

— Да что угодно. Как сами пожелаете.

Шелби рассказывает, что муж у нее работает страховым агентом. В колледже он играл в американский футбол, был лайнбекером[14] и даже хотел уйти в профессиональный спорт, но травма колена все испортила, с чем он так до сих пор и не смирился. Шелби младше мужа на три года. Встречаться они начали в старшей школе, когда она только перешла в нее из средней, а он был уже в выпускном классе. Как только Шелби исполнилось восемнадцать, они поженились. В колледж она не пошла. Шелби уверяет, что ее муж просто обожает детей и однажды станет прекрасным отцом. Только почему-то забывает, что «однажды» — это уже через четыре недели.

Потом Шелби переходит к главному. Она сомневается, будет ли муж во время родов с ней рядом — во всех смыслах. По ее словам, он довольно крут характером. Не знаю, что Шелби имеет в виду, но как раз поэтому она ко мне и обратилась.

Через два дня мы с ней снова встречаемся в той же кофейне. Теперь уже я предлагаю угостить ее, но она спешно отказывается, потому что ей некогда. Протягивает мне подписанный и ею, и мужем договор.

— Вы все-таки смогли убедить мужа! — Я улыбаюсь.

— С одной оговоркой, — серьезно говорит Шелби.

— В каком смысле?

Отвечает она не сразу.

— Он считает вас аферисткой, намеренной нас обобрать: просмотрел предложения других доул и спрашивает, почему вы так дорого берете. А вообще, изначально сказал, что я рехнулась — спустить столько денег на сиделку.

Что ж, с ее мужем все ясно: циничный бестактный скептик.

Мне далеко не раз задавали вопрос насчет моих расценок. Я работаю независимо от больниц и агентств, и поэтому они действительно несколько выше средних. Зато я предлагаю то, что могут предложить далеко не везде: когда у вас начнутся роды, к вам приедет не просто свободная в данный момент доула, а именно я и никто другой.

— Он нашел какую-то женщину, которая берет всего три сотни, — говорит Шелби. — А я сказала, что она мне не нужна. Мне нужны вы.

— И почему же? — интересуюсь я. Шелби совсем меня не знает — почему она так уверенно выбрала именно меня, а не кого-то другого?

— Вы мне по душе. — Она с улыбкой пожимает плечами. — Но Джейсон сказал, что неплохо бы уломать вас на тысячу…

— Уломать на тысячу?

— А еще лучше на восемь сотен. В общем-то, он отчасти прав. Для одного дня действительно дороговато.

Во мне тут же зарождается нехорошее предчувствие — не нравится мне этот разговор. Работа у меня вовсе не однодневная: во‐первых, я сопровождаю на прием к врачу, во‐вторых, встречаюсь с клиенткой, например как сегодня, в‐третьих, помогаю в день родов и проведываю сразу после них. А кроме всего этого, я еще и постоянно на связи. Фактически я ставлю свою жизнь на паузу ради клиентки. Тем не менее Шелби я свои мысли не озвучиваю.

— Простите, Шелби, но мои расценки обсуждению не подлежат, — говорю я твердо.

Та снова пожимает плечами, уже с более дерзкой улыбкой. По-моему, я заблуждалась насчет этой девушки. От ее

От ее недавней застенчивости не осталось и следа. Сегодня она смела, уверена в себе. Так какая же она на самом деле?

— Что ж, попытка не пытка, — говорит Шелби. — Хотя какая разница, если он уже и так согласился, правда?

Странно еще кое-что: день сегодня серый, пасмурный, а Шелби пришла в солнцезащитных очках, которые не сняла даже в кофейне.

Кейт

Одиннадцать лет назад Май

Через наш город течет река, вдоль берегов которой извиваются живописные дорожки. Местечко это, известное как Риверуок, — жемчужина нашего города. По выходным сюда стекаются сотни людей. Они гуляют по мощеным дорожкам, бросают в фонтан монетки, фотографируются на крытых деревянных мостах, перекинутых через реку.

В самом центре города дорожки ярко освещаются, а вокруг — изобилие цветов, первозданная природа и ни единого сорняка. На улицах поблизости можно встретить множество элитных бутиков, а также баров и ресторанов, которых в городе около полусотни. Припарковаться здесь по выходным практически невозможно.