Читаем Пропасть полностью

Впрочем — это всё проблемы, в наличии которых трудно обвинить жителей Алтая. Но есть и то, чем упрекнуть можно. Алкоголизм здесь страшный, просто кошмарный, самогеноцид какой-то. Деревенские школьники, на уровне 6–7 классов, увидев идущего с бутылкой водки мужика, буквально исходят слюной, как собаки у сковородки с жарящимися котлетами. Честное слово, я понимаю почему Михаил Горбачёв, находившийся под каблуком у своей жены (которая как раз родом с Алтая), затеял антиалкогольную компанию. Женщина с Алтая, дорвавшись до власти (пусть и через мужа), просто не могла не затеять чего-то подобного. Другое дело, что кампания эта приняла дурацкие формы — как и многие начинания четы Горбачёвых. Я бы понял этих "реформаторов", если б они построили на Алтае хоть одну церковь. Ну да что там говорить…

А вот алтайское начальство, все эти директора и председатели — будто к другой нации принадлежат. Мрази и шкуры законченные. Или это такое особое свойство алтайцев — быть хорошими людьми лишь до тех пор, пока власти в руках нет?..

Ну ладно, в конце концов алтайская эпопея закончилась. Выбрался я обратно в Новосибирск. Покатил дальше на восток. От Новосибирска — до станции Болотное. За окном всё ещё тянутся унылые лесостепи. Никаких признаков знаменитой сибирской тайги. От Болотного идёт электричка на Юргу. Юрга — узловая станция, от которой уходит линия на юг, в Кузбасс, к Кемерово и Новокузнецку. В самой Юрге, как мне говорили, расположен один из самых крупных военных заводов России, производящий баллистические ракеты (или что-то вроде того). При этом сам городишко какой-то невзрачный, унылый, малоэтажный.

Становится прохладнее, по сравнению с Новосибирском. Солнце светит как-то тусклее и греет меньше. Порой кажется, что вот-вот снег пойдёт. И люди все какие-то хмурые, ожесточённые. А если и улыбаются, то эти улыбки больше на оскал похожи.

От Юрги идёт электричка до станции Тайга. Кстати — тут действительно, на смену равнинно-степному ландшафту западной Сибири, приходят горно-таёжные пейзажи Сибири восточной. Здесь и вправду тайга начинается — хоть уже и порядком прореженная. И если у человека всё время напряжены нервы в ожидании милиции, или ревизоров — созерцание лесных массивов за окном, чуточку умиротворяет (примерно так же, как если бы гладил кошку, лежащую на руках). Хотя, быть может, тут играет роль самовнушение? Да и товарищей на вкус и цвет, как говорится, нет. На кого-то наоборот, вид тёмного леса действует угнетающе, в то время как степные просторы радуют глаз своей необозримой ширью.