Ушёл я из монастыря в апреле. Причём, ушёл — в чём прибыл; только в ещё более обтрёпанном. Ведь работал в своей одежде, рассчитывая на ту хорошую, которую мне дали в монастыре. А хорошую, при уходе — не отдали.

Эта подлость наглядно объяснила мне, почему после 1917 года, русские крестьяне с лёгким сердцем громили монастыри. В самом деле: если где-то что-то происходит — значит, на то есть причины. Разве Православная церковь в России когда-нибудь выступала против крепостного права? Разве она не была одним из ответвлений государственной власти?

И сегодня, возрождающаяся церковь спешит наступить на те же грабли, млея в объятиях государства и теряя авторитет в народе.

48

Дожил всё-таки до весны! Дотянул! Выдюжил…

Сам себе это говорил — и не верил, что мои слова, — реальность. Солнышко во всю ивановскую сводит остатки снега, воробьи заходятся в щебете, талые воды грязь несут по улицам — а я всё удивляюсь и сам себя спрашиваю: неужели жив?!..

Но, эмоции эмоциями — а выводы делать надо. Наивность придётся свернуть в трубочку и спрятать куда-нибудь подальше. Необходимо раз и навсегда осознать, что я — никому не нужен. Государство — мой враг. Причём, враг опасный, мерзкий, беспощадный. Пытаться что-либо вымаливать у этого врага — глупо и смешно. В том числе — глупо и смешно устраиваться где-то на работу. Если сам о себе не позаботишься — никто о тебе не позаботится. Конечно — в свободное время, ради очистки совести, можно и ткнуться куда-нибудь. Но — именно в свободное время и ни в коем случае не отрываясь от железных дорог. А к зиме необходимо готовиться заранее — планомерно, не надеясь ни на какие чудеса.

Отъехав на некоторое расстояние от Москвы и немного пошлявшись по лесным массивам, я приглядел место, показавшееся более-менее глухим — насколько вообще может быть глухим лес в Подмосковье. Тут и построил шалаш. Поначалу — крайне примитивный. Умения не было ни на грош, с трудом отличал осину от дуба, костёр развести было проблемой. При первом же дожде вымок в своём шалаше насквозь. Пришлось строить другое укрытие. Потом — ещё одно… Теперь у меня было куда приносить что-то такое, чего не хотел бы таскать с собой постоянно. Научился "подгадывать моменты" в районе некоторых крупных магазинов, когда из них (в определённое время суток) выбрасывалось в специальные контейнера что-то из продуктов (срок хранения вышел). Конечно, места такие редки, их ещё найти нужно. Также как и районы, в которых стоит искать что-то приличное из одежды, или обуви. Тут лучше всего подходят некоторые, наиболее зажиточные города-спутники из ближнего Подмосковья, с малым количестов собственных бомжей и дворников-гастарбайтеров. Но всё это имеет значение лишь в том случае, если у тебя есть где "складировать" найденное. Причём — всё это скоро сказывается, да не скоро делается. Например — зимние вещи обычно выбрасываются весной, а летние — осенью. И необходимо ведь подбирать по размеру, более-менее чистое и целое. Это годами нужно обитать на одном месте (по принципу — на месте и камень мохом обрастает). Вот так примерно и решил жить — в лесу, но, в принципе, неподалёку от людей. Кормиться-то чем-то надо. Как сказал старый японский бомж, в интервью какому-то журналисту: "Ушёл бы от людей куда-нибудь в горы, в любую даль, куда глаза глядят — да ведь кушать каждый день хочется"…

Хотя, в отдалённой перспективе, мыслил вообще уйти от людей в настоящие леса. Вот, дескать, деньжат немножко поднакоплю, перееду в ягодно-грибные края, построю там себе более-менее капитальное жильё, буду изредка подрабатывать сбором клюквы и черники. Хватит — от людей пора постепенно, всё дальше и дальше отдаляться. Кто на людей надеется — долго не живёт.

Правда оставались во мне ещё рудименты каких-то глупых надежд и стремлений. Поэтому, оклемавшись на тёплом солнышке (человеку "обычному", просто трудно представить себе, как много значит для бомжа лето), я сделал попытку "совместить полезное с приятным" — мотануться ещё раз в Белоруссию (только в западную её часть), чего-нибудь там прикупить (чтобы окупить дорогу), посмотреть на местные леса (ну как же, знаменитые партизанские края!); поглядеть, как там с грибами-ягодами, нельзя ли место поглуше найти для "прочного" поселения…

Решение конечно сумбурное — видимо ещё не до конца из себя раба выдавил.

До Смоленска от Москвы проехать нетрудно, электрички (через Гагарин и Вязьму) идут хорошо. В Смоленске узнал, что пересадку в Красном делать не обязательно — теперь ходят прямые электрички Смоленск-Орша, без каких-либо особых проверок на границе. Но я добрался до Смоленска уже в позднее время, поэтому до утра ждать не стал, поехал на последней электричке в Красное. Состав пустой, вокзал в Красном закрыт на большой амбарный замок.

Решил пройти пешком до соседней (уже белорусской) станции Шуховцы. Идти — километров восемь. Реальной границы в тех местах нет, опасаться нечего.