Читаем Пропала дочь президента полностью

Гуров ехал в Управление и думал о том, что ему сейчас скажет Орлов. Старый друг Петр мог понять и посоветовать. Но все дело в том, что Орлов не только старый друг Гурова, а еще и генерал полиции и непосредственный его начальник. Должностные обязанности генерала делали его мышление немного своеобразным, ему по должности было положено думать только так, и никак иначе. Но когда это личность Орлова-друга сильно разнилась с личностью Орлова-генерала? Умный, опытный, дальновидный, всезнающий и всепонимающий Орлов не мог думать иначе. Уж кто-кто, а Гуров мог его переубедить, но… Но не будет! Он окончательно отмахнулся от этой мысли и свернул с проспекта к зданию МВД.

Орлов завел Гурова в комнату отдыха, уселся на мягкий диван, с наслаждением вытянул ноги и устало проговорил:

– Ты извини, я посижу с закрытыми глазами. Мне хоть пять минут покоя надо, а то свалюсь. И не спал, считай, две ночи, и на нервах весь. Наше начальство, сам знаешь, оно любит держать подчиненных в тонусе.

– Сиди, сиди, – махнул Гуров рукой, подумав вдруг, что ему будет легче докладывать Орлову, когда тот не смотрит в глаза.

И он начал рассказывать историю Галины Воскобойниковой, носившей имя Галия в мыслях ее отца, президента некой республики в Средней Азии. Орлов слушал молча, не перебивал, что было хорошим знаком. А когда Гуров закончил предложением Далера Рахима, открыл глаза, уселся поудобнее, приняв почти вертикальное положение, и закинул руки за голову. Смотрел он поверх головы Гурова куда-то в окно.

– Знаешь, Лев, – медленно заговорил генерал, – если бы я тебя не знал так хорошо и так долго, я бы, конечно, подумал, что моего сотрудника развели не как лоха, а как ребенка. Чтобы полковника Гурова подбить на такое предложение, надо действительно иметь на руках сильные козыри. Ладно, убедил, твой Рахимов не врет.

– Не Рахимов, а Рахим, – поправил Гуров. – У них вот уже лет двадцать как практикуется возврат к национальным фамилиям. Отказались они от русских окончаний «ов».

– Для нашего дела это безразлично, – поморщился Орлов. – Хоть Череззаборногузадерищев. Тут дело в другом. Отпусти я вас вдвоем в «свободное плавание», и вы неминуемо нарветесь на засаду этих ухарей, которые и Зайченко убили, и вашу Галину выкрасть пытались. Начни я вас пасти, как и положено при проведении любой операции, поддерживай вас другими сотрудниками и всей мощью оперативных средств, и тут же попаду в разряд самовольщиков, который связался с иностранным шпионом.

– Далер не шпион…

– Уже «Далер», – усмехнулся Орлов.

– Далер не шпион, – упрямо повторил Гуров. – И ты это сам понимаешь.

– Я-то понимаю, а вот как полагает наш с тобой долг офицеров полиции? Сотрудник иностранных спецслужб проникает на нашу территорию по заведомо поддельному документу, причем изготовленному для него государством же. И на территории нашей страны этот агент начинает заниматься розыском некоего лица, внедренного к нам, по поддельным же документам, двадцать лет назад.

– Вот как ты умеешь, Петр, все перевернуть с ног на голову! – возмутился Гуров. – Всему можно придать зловещую окраску! А тут девочка, перепуганная, затравленная девочка, которая или забилась сейчас в темный грязный угол и трясется от страха, или ее схватили и держат где-то. А ее отцу-президенту уже летит депеша, шантажирующая его. Но это ничего не значит. Девочка родилась на территории России, она свидетельство о рождении получила в Астрахани вполне легально. Кроме того, прожила в нашей стране больше двадцати лет и является гражданкой России.

– Ой, перестань, – поморщился Орлов и стал тереть виски кончиками пальцев. – Знаю, что все продумал, все предусмотрел. Иначе бы разговаривал я тут с тобой. Хочу просто напомнить, что твой подполковник может оказаться как раз из тех, кто ее и хотел убить. Она сбежала, а они ее ищут. Теперь еще и с твоей помощью. Ладно, можешь заниматься розыском Воскобойниковой попутно с розыском убийц Зайченко.

– Значит, ты даешь этим розыскам официальный статус?

– Нет, именно розыску не даю. Ты же знаешь, что нужно заявление ближайших родственников, а также трое суток. Пока ты ее ищешь как возможную потерпевшую. И еще, Лев, подумай на досуге, может, надавить на твоего подполковника? Пусть отдаст нам мужа и жену Самохиных. Мы же их допросить должны по всей форме, хотя бы для того, чтобы ты мог действовать официально.

– Хорошо, я подумаю. В крайнем случае им необязательно являться в Москву. Подумаю.

Гуров вечером собрал своих помощников в участковом пункте в Озерках. Далера он оставил в своей машине. Чтобы подполковника не было видно снаружи, чтобы можно было его возить в своей машине, Гуров заехал в СТО на окраине Москвы, и ему за час наклеили на все стекла тонирующую пленку, с явным нарушением требования ГИБДД к светопроницаемости. Теперь коллега из Средней Азии мог сидеть в машине и ждать Гурова, не боясь посторонних глаз.