Читаем Пропаганда 2.0 полностью

Неожиданным результатом становится следующее. Как следствие, печатание на национальных языках порождает национализм и современное деление на страны. В сфере религии возникает реформация, с которой безуспешно начинает бороться контрреформация во главе с иезуитами И. Лойолы. Иезуиты в числе прочего порождают барокко, архитектура которого передает величие и монументальность католической церкви в противовес протестантам. Через столетия нацистская архитектура, перед которой тоже стояла задача передать величественность и монументальность рейха, повторяет эти формы.

Интернет создается, чтобы суметь дать приказ ракетам с ядерными боеголовками в случае атаки Советского Союза, когда стандартные средства связи могут оказаться разрушенными, а ударить все равно хочется. Опять мы имеем дело с жестко ограниченным типом контента для передачи.

Интернет постепенно уходит от этого ограничения контента. Как и книги, он начинает подпадать под коммерческое управление ситуацией. И в этой точке его, как и книги, остановить уже было невозможно. В результате возникает разнообразие контента. Как и в случае Лютера, намного сложнее для власти стало управлять этим контентом. Госдепартамент говорит о праве на Интернет. Происходит множество цветных революций, где свободный Интернет обеспечивает осуществление тех функций, которые раньше контролировались государством. Правда, сегодня Фейсбук не только стал источником новостей для нового поколения, отбросившего газеты и телевидение в сторону, теперь на базе Фейсбука и его лайков составляют четкие психологические и политические портреты пользователя: республиканец или демократ, гей или нет и т. п.

Это роль технологий. Но следует отметить и важную роль лидеров. Причем это особые лидеры. Они стремятся совершить прорыв, опираясь при этом на все имеющиеся в их распоряжении силы, в том числе и на пропаганду, еще до того, как это слово вообще было изобретено.

Король Альфред объединяет англосаксов, написав их историю. Если до этого викинги ежегодно их грабили, то позже, за все время его правления, этого больше не было. Англосаксы превратились из разрозненных крестьян в народ. Альфред достиг этого, сделав их едиными, а не набором отдельных крестьянских хозяйств, защищавших только свой двор. Виртуальный щит в виде нового типа идентичности смог выдержать удар неприятеля.

Интересно, что король Альфред приходит к власти после смертей четырех своих старших братьев, что он считал проявлением судьбы [1]. С помощью своих советников он изучал варианты идеального христианского правления, сам переводя некоторые тексты с латыни на древнеанглийский. Его фигуре посвящена отдельная глава в истории переводов во времена англосаксов [2]. В 880-е он создал целую группу ученых и переводчиков. Но все это происходит благодаря уже существующему корпусу книг на латыни.

В целом все это результат использования новых технологий. С одной стороны, это применение технологии рукописной книги, что, несомненно, сильнее любых устных потоков, потому что подаваемая информация избегает любых индивидуальных отклонений. С другой – заимствование чужого контента, который принадлежал цивилизации, стоявшей выше по своему развитию. Это был стратегический контент, который трансформировал виртуальный мир англосаксов.

Реально англосаксы взяли две технологии другой цивилизации: манускрипт от Рима и контент от христианства. Другая коммуникативная технология, присущая Древней Греции, оказалась невостребованной. Это технология софистов, которая вела к победам в устных дискуссиях. Как пишут исследователи [3, с. 9]: «Литературное знание было важнее, чем научное, в этом мире и повсюду в древности. Эффективная речь дает возможность управлять людьми, что в период до прихода развитых технологий имело большее значение, чем управление природой, предоставляемой наукой. Софисты работали с вызовами демократии с помощью искусства убеждения и педагогики сильного выступления». Эта технология была важнее для Греции, чем для Рима, поскольку в Греции в суде каждый должен был говорить за себя, представительство сторон не допускалось [4, с. 170].

Про Юлия Цезаря пишут, что он был равен как пропагандист Наполеону и Гитлеру в своем понимании роли символов и знании психологичеких потребностей масс [5]. А Ф. Тейлор замечает о сменившем его императоре Октавиане, что тот был, вероятно, более успешным пропагандистом, поскольку умер все же своей смертью [6].

Следующей технологией, повлиявшей на человечество, стал перевод манускриптов в более долговечный материал – пергамент. Это делали монастыри, работу которых Г. Иннис охарактеризовал как монополию знаний [7]. Монастыри переводили на пергамент не все книги, а те, которые соответствовали христианской традиции. Поэтому за бортом этого «индустриального» процесса переписывания на новые носители оказались тексты, признавамые языческими, например, Аристотель, часть текстов которого дошла до нашего времени только благодаря арабским переводам.