Читаем Пропаганда 2.0 полностью

Аркилла, на время покинув занимаемую должность по исследованию информационной войны, переключился на анализ терроризма и нетрадиционной войны. И в результате он выпустил книгу, подзаголовок которой передает ее суть. Он звучит так: «Как мастера нерегулярной войны сформировали наш мир» [25]. Среди знакомых нам имен, которым посвящены отдельные разделы книги, есть и такие: Денис Давыдов, Джузеппе Гарибальди, Иосип Броз Тито, а замыкает книгу Аслан Масхадов.

Аккерман также все время держит в поле зрения именно информационную составляющую. Он заявляет, например, что США имеют множество устройств для восстановления коммуникаций в любой стране, включая Интернет, если какой-нибудь диктатор решит отрезать свою страну от мира [26]. То, что военные способны отключить, они же могут и включить.

Из последних выступлений Аркиллы 2015 г. отметим статью «Три лица кибервойны» [27]. Для анализа собственно кибервойны он предварительно выделяет три пространства: военное, где сталкиваются вооруженные силы, социальное, которое используется, чтобы мотивировать действия, а также экономическое, где целями становятся инфраструктура, коммерция и интеллектуальная собственность.

В военном пространстве сегодня произошло как сокращение больших армий, так и переход на меньшие боевые единицы типа бригады, которые являются хорошо информированными. А до этого такой переход совершили террористы и повстанцы.

В социальном измерении возникает «битва рассказа», которая может мобилизировать сочувствующих. Кибервойна будет также вестись так, чтобы породить экономические потери.

Эллюль писал, что пропаганда сама создает мораль и этику, разделение на хорошее и плохое [28]. Это те же задачи, которые стоят перед вышеупомянутой «битвой рассказа». Пропаганда, по его мнению, создает психо-политическую вселенную. И здесь снова возникает борьба с чужой точкой зрения, с другим рассказом, поскольку пропаганда по сути своей всегда является тоталитарной.

Это эссе Эллюля под названием «Этика и пропаганда». На тему «Этики и информационной войны» есть глава в коллективной монографии и у Дж. Аркиллы [29]. Это книга 1999 г. об изменяющейся роли информации в войне. Он отмечает, что в литературе по данной проблематике очень мало внимания уделено этике. А начинает он свои рассуждения с рассмотрения понятия справедливой войны.

При этом Аркилла разграничивает понятия информационных операций и информационной войны, подчеркивая следующее: «Информационные операции относятся ко всему набору информационно-интенсивных взаимодействий в спектре, который включает в себя психологические операции, менеджмент восприятия, информационную безопасность и, конечно, информационную войну. Использование «информационных операций» позволяет нам зарезервировать термин «информационная война» за конкретным набором военных действий, для которых важна теория справедливой войны» (с. 384). При этом он считает, что информационная война серьезно меняет этику вхождения в войну, хотя это не касается самого процесса ведения войны.

Аркилла также считает справедливым следующее: «Информационная война делает войну более осуществимой. Это является неизбежным и несет сомнения. Но это не требует того, чтобы информационная война была разрушительной или несправедливой. Наоборот, этические понятия справедливости военных действий, скорее всего, будут продолжать влиять на поведение и в век информации» (с. 398).

За время развития теории информационых войн информация в военном деле прошла путь от компонента, помогающего военным действиям, до самостоятельного применения. И поскольку речь идет о воздействии на человеческий разум, данный инструментарий никогда не исчезнет теперь из обихода, так как никакая технология не сможет заменить человека.

В целом мы видим, как теория информационных войн искала и находила свои ключевые понятия, которые за время развития могли существенно трансформироваться (типа превращения открытости в охраняемую открытость).

Неустаревающим моментом с тех первых разработок идет движение к тому, что мы все это время имеем дело с войной знаний. То есть осуществляется постепенный переход от информации, базирующейся на фактах, к знаниям, базирующимся на правилах. По сути, и перестройка меняла факты, но для того, чтобы изменить знания.

А возможное будущее развитие мы можем увидеть по разработкам 1996 г., где рассматривалась война 2025 г. Здесь речь идет о разграничении «войны знаний» и следующего этапа «войны мудрости» [30]. Понимание события создает знание. А принятие наилучшего решения на базе этого и является «войной мудрости». При этом к рассмотрению подключаются разные варианты принятия решений в сходных ситуациях прошлого.

Информационные операции/войны стали сегодня составляющей не только военной, но и мирной жизни. И другого не могло быть, поскольку мир вступил в информационную цивилизацию.

Литература

1. Szafranski R. A theory of information warfare // iwar.org.uk/iwar/resources/ airchronicles/szfran.htm