Читаем Пропаданка полностью

Раньше они не нападали во время Суховея из-за договорённостей с Вечным, но не так давно прошёл слух о том, что на рудниках погибло сразу много рабов то ли от какой-то болезни, то ли из-за обвала. Поэтому в последние годы невольничьи корабли Когтара всё чаще видели у берегов Баара, порой они нападали на кочевые кланы, так как те слишком разрозненны и собираются в «орду» лишь на время Суховея. С другой стороны, каждый баарец считает себя истинным воином, для которого смерть предпочтительней позорного рабства, и сражается за свою жизнь неистово, так что обычно работорговцы предпочитали другие народы: землепашцев со Сторма или людей с островов. Но в январе когтарцы напали на один из восточных кланов и уничтожили всех мужчин, а женщин и детей увели в плен. Поэтому на нынешнем Омаане совет данкаров хотел решить, что им делать и не стоит ли напасть на Когтар, чтобы показать свою силу и то, что с баарцами лучше не шутить.

На время Суховея они поставили дозорных, чтобы следить за передвижениями кораблей Когтара и убедиться в том, что договор не будет нарушен. Собственно, только благодаря этой предусмотрительности совета данкаров корабль, на который погрузили Дэльму, и оказался замечен.

И в итоге эти часовые объяснения о тонкостях соседских взаимоотношений, все споры и разговоры свелись к вопросу о том, что если Баар соберёт войска для удара по Когтару, одобрят ли это эльфы и помогут ли в священной борьбе против работорговцев. Варя чувствовала себя весьма некомфортно от постановки вопроса. Многие в совете её появление рассмотрели как некое божественное благословение для войны с соседями и всё такое прочее. Но как она могла что-то обещать от лица эльфов? Могла ли? Для начала надо было хотя бы как-то связаться со своими. Да и вообще посоветоваться с Ивенгилом и проверить, как он вообще себя чувствует. Вспомнив про то, что она теперь не одна, Варя с облегчением выдохнула и настроилась, заставив себя говорить чётко и спокойно, чтобы выбить отсрочку.

— Для того, чтобы дать ответы на ваши вопросы, мне нужно связаться с отцом или любым другим эльфом из его свиты, — ответила Варя. — Владеет ли кто-то из ваших шаманов магией сообщений?

Данкары растерянно начали переглядываться, и Варя поняла, что это вряд ли. Но надежда ещё оставалась: Тарион упоминал, что магические сообщения являются одной из ветвей магии знаков, а её изучают все маги Академии. Наверняка Ивенгил, когда ему станет лучше, сможет отправить такое сообщение. Он говорил, что вроде бы слишком далеко, но он, во-первых, тогда был ранен и потерял много сил, а во-вторых, весьма вероятно, что к этому времени что-то в местоположении эльфов уже изменилось. Например, если они смогли определить приблизительное место их приземления и как-то сдвинулись в этом направлении. А если Ивенгила вылечат, у него может хватить на связь сил. К тому же он, скорее всего, знает больше про наручи и их возможности. Варя помнила, что они в том числе являются аккумуляторами и преобразователями магической энергии, то есть велик шанс, что она тоже окажется небесполезной, если и правда что-то аккумулировала в той пустоши.

— В таком случае я отправляюсь к своему воину, чтобы проследить за его лечением. Когда он встанет на ноги, мы сможем связаться с нашими собратьями и узнаем больше… — Варя поразмыслила над перспективами и добавила: — Прошу на всякий случай приготовиться выступить малой группой разведки и сопровождения.

— Господин старший данкар Запада, — одновременно с этим появился за спиной Хон Ни Сона слуга. — Целитель Ис Бей просил сообщить, что Светлый эльдар очнулся…

И Варя поспешила за этим слугой, вызвавшимся её сопроводить в юрту целителя.

Время со всеми этими разговорами и договорами пролетело быстро, и когда она вышла из шатра совета, солнце уже садилось. К счастью, Ивенгила спасли, тот уже находился в сознании, и даже Варя ощутила, сколько магии в него слили для исцеления. Это поистине чудо! На миг она пожалела, что у неё не осталось ничего стоящего, но не настолько необходимого, как та же фляжка, чтобы отблагодарить целителя.

Ис Бей оказался серьёзным хмурым мужчиной, который сообщил Варе, что его пациент только-только пришёл в себя и не стоит его сразу бросать в сражение, следует подождать хотя бы сутки. Варя пообещала, что постарается, и целитель, удовлетворившись её ответом, покинул помещение, отдалённо похожее на лазарет светлыми тканями без присущих баарцам яркости и узоров.

— Ваня, как ты? — спросила Варя у Ивенгила, который, увидев её, тут же попытался встать.

— Я здоров, — преувеличено бодро сообщил Ивенгил, который всё же остался сидеть на низком топчане. — Мне сказали, что я в Омаане. Честно говоря, после того, как зажёг огонь, ничего не помню. И не уверен, что то, что помню, не горячечный бред.