Солнце волочилось по небу, блестя, точно шар, обтянутый розовым атласом; за ним тянулся караван улиток-облаков, тоже, если приглядеться, чуточку румяных. Да и само небо: нет-нет, да и взглянешь – розовый перламутр просвечивает сквозь синеву, едва заметно, но – просвечивает, не стерся даже там, на востоке, куда не достают уже солнечные лучи, а ведь так не бывает. Есть в этом какая-то странность, равная безумию морских рыб, есть… А еще большая странность в том, что я снова врубил напевный местный стиль. Клянусь, не буду больше – да вот правду говорю, если еще раз оступлюсь – сам же надаю себе по рукам!

На рыбу Франног глазел недолго, зато в небо уставился на несколько минут, потом, глядя перед собой, убрел в каюту, бубня: «Атро!.. Началось. Сявки потрошенные, началось… Но почему на моем веку? Нет, почему обязательно на моем веку?.. Атро!»

Тут я вздохнул и подумал: хорошо, что ментальный удар разошелся только по морю, поразил рыбьи стаи и лишь слегка затронул людей, и, по всей видимости, никак не отразился на акулах и дельфинах. Только по морю – я был в этом уверен, откуда, почему – не понять, но знал – это правда. Бедняга матрос… Верно, на всех кораблях, застигнутых ударом, тоже небольшие утраты. Погибли не самые слабые, а… предрасположенные. Сердце, а скорее – инсульт, вон как трещит башка, надломилось там, где у мужчин от рождения слабые места. Впрочем, удар хреново перенесли и женщины – Вандора лежит в каюте, белая, как накрахмаленная простынь.

Но кто или что привиделось мне сегодня ночью? Что за монстр, что за демон поглощал элементалов, а затем ударил своих… тюремщиков, рикошетом задев людей и рыбьи стаи? Неужто это тот самый… Атро, о котором толковал Франног? Атро – это имя было мне знакомо. Его бормотал старикашка, который пытался вытащить меня в этот мир, в то время как группа неустановленных лиц во главе с вполне установленной капитаншей пиратов выдернула меня совсем в другое место.

И почему никто не помнит своих снов, а мне, красивому, позволили… Позволили? Так ли это? Ахарр! Нужно переговорить с Франногом, но только не сейчас. Сейчас моя задачка – пристать к берегу и смотать удочки. Затем отойти немного от места, где оставим лодку и принца, и нанять в ближайшем поселке шаланду… Черт, придется заплатить впятеро, а то и вшестеро против обычной цены. Кто ж повезет нас в такую даль – до самой Талиры, когда на море рыбы – наклонись и черпай? Дорого это будет стоить, дорого… Впрочем – на моем лице заиграла усмешка – за все платит принц Тендал.

Франног выглянул из каюты Быкинчу и поманил меня пальцем.

– Что?

– Ш-ш-ш! Я решил!

– Что вы решили?

– Пойдем в каюту!

Спятил старик, что ли?

Мы спустились в каюту придворного чародея Тендала.

– Ну?

Мудрец не знал как начать, мялся, щеки вдруг покраснели.

– Сынок, я слышал… Сладострастные стоны пронизывали нынче ночью все наше судно!

Гм?

– Ну… Да. Было дело. Виноват, ваша честь. Не удержался.

– Ты и принцесса Вандора…

Я кивнул:

– Ага. Часов до двух ночи. Мы бы продолжили и дальше, да эта проклятая усталость – понимаю теперь, что непростая, а навеянная, – нас срубила.

– Значит, твои физические кондиции и впрямь столь великолепны, как ты говорил, хвастая, на «Выстреле»!

– Ни черта я не хвастал. Это чистая правда. Я могу распечатать за ночь семь девственниц, и ни одна не уйдет обиженной!

– А вот мои кондиции весьма слабы… И с каждым годом делаются все слабее.

Я не поверил ушам.

– Э-э?

– Понимаешь ли, сынок… Ведьма сильна лишь тогда, когда сохранила природную свою девственность… А сила заклятий мага напрямую зависит от его мужской силы, и с возрастом лишь падает…

– Э-э… Не понимаю, к чему вы клоните, Франног?

– Сынок, поскольку мне достались магические гримуары Бакинчу, а дела наши по освобождению госпожи Нэйты не слишком хороши и надо пользоваться любой возможностью для их улучшения, я, не откладывая этого на потом, решил воспитать из тебя чародея.

Глава двенадцатая (загребная)

Земля обетованная[31]

Здесь я сделаю еще одно отступление – надеюсь, вы не будете против. Так вот – маги этого мира слишком отличаются от тех, каких обычно описывают в книгах наши авторы. Давайте я поясню на пальцах. Магия дает власть. Власть – развращает. Точка. Теперь вы понимаете, почему маги – все до одного! – ребята крайне неприятные. Спесивые индюки, эгоисты, жлобы и интриганы. Даже такой безобидный чароплет, как Франног, и тот обладал нравом склочным и высокомерным. Ну как же – быдло его окружает, эти, как их… маглы, во. Маглы же не люди, так, пыль под ногами. Вот примерно таким образом все маги этого мира (и, подозреваю, все маги любых других миров) рассуждают. И поэтому я терпеть не могу магов. А уж самому стать в их ряды… Ну это как публично сменить ориентацию, наверное. Я уже говорил раньше – не-на-ви-жу магию.

Не могу сказать что я сильно возмутился – привык уже помаленьку держать внутри свою досаду. Однако Франног все понял по моему лицу, быстро отвернулся и начал мелко и суетно собирать вещи.