Читаем Пронто полностью

Сидя на солнце, Зип от нечего делать попытался представить, что бы было, если бы подружка одного из его прежних боссов попыталась кому-либо строить глазки. Всех их – Лючиано, Костелло, Джо Адониса – боялись и уважали, потому что, добиваясь власти, они оказались настоящими мужиками и ясно доказали всем, что с ними шутки плохи. А Джимми

Кэп – совсем другое дело, первый помощник прежнего босса, которому кто-то пустил пулю в затылок. Кто его знает, Джимми стрелял или не Джимми, во всяком случае, он оказался в нужном месте в нужное время, а потом унаследовал всю лавочку, которой теперь и командует. Рэкет, ростовщичество, девочки, снабжение ресторанов и баров, чуток героина – короче, вся старая хренотень, а тем временем настоящие деньги в Южной Флориде делают латиноамериканцы и черномазые[12]. Как-то Зип сказал Джимми: «Цветная шпана, торгующая „товаром“ на углах, зарабатывает больше твоих парней». Посоветовал ему заняться еще и крэком, а не только героином, но Джимми возразил – это не по нашей части. Он еще добавил, пусть латиноамериканцы и чернокожие громят друг друга за этот рынок. Видали? От него же мысли новой в жизни не услышишь, одна старая жвачка. Какие угодно причины и оправдания, лишь бы не пришлось жопой шевелить.

Теперь Джимми заговорил с ним; Зип наклонился так низко, что чувствовал на своем плече его дыхание.

– Надо подыскать на замену Гарри другого мужика. Но в этом случае мы потеряем часть его клиентов, ведь весь его бизнес основан на личных взаимоотношениях. И ничего тут не поделаешь.

Сущая правда.

– Или найди Гарри. Делай, как тебе больше нравится. Взмокший от жары Зип тщетно пытался сохранить складки на брюках. А что, спросил он, известно еще о Гарри Арно, кроме того, что родился он здесь и одно время жил в Чикаго. Джимми, собственно, только это и знал. Тогда Зип поинтересовался: а нет ли у Гарри тут какой-нибудь бабы?

– Да, есть, – ответил Джимми. – Вот с ней и поговори, с Джойс Паттон. Ну и сгоняй еще разок на встречу с бывшей его супругой, может, ей что известно.

– Мне и одного с ней свидания хватило под завязку, – возразил Зип. – Хорошо понимаю, почему Гарри ее бросил. Она же из семейства, весьма уважаемого в этом Палос-Хейтс. Точно скажу, обрабатывать жителей этого городишка или даже тех, кто просто жил там некоторое время, работенка не из легких. Вопрос в другом... – Зип сделал паузу. – Первым делом я хочу знать, передаешь ты мне его лавочку или нет.

– Я сказал только, чтобы ты занялся этим делом. Больше я ничего не говорил.

– Ты уже говорил раз «разберись», а потом послал на эту работу парня, с которым ловил рыбу. Парня с озера.

– Ты что, Томми? Разбирайся, сейчас никто не будет вмешиваться.

– И я получу его конторы?

– Вот пристал, Господи прости. Да, получишь.

– Люди, занятые в этом бизнесе, – сказал Зип, – увидят, что у меня лучше не воровать. Гарри найдут мертвым. Мертвым в океане или в болоте, а может, он сбежит куда-нибудь, скажем, в Мексику, мне все равно куда, главное – его найдут мертвым. Правильно я говорю?

– Что? – спросил Джимми в плечо Зипа.

– Я говорю, его найдут мертвым. Джимми поднял голову и, прищурившись, посмотрел Зипу в лицо.

– У тебя нос обгорит, – сказал он наконец. – Знаешь, у тебя здоровенный гребаный шнобель. Тебе он очень идет. Глория? – окликнул он. – Поди-ка сюда. Скажи вот, на кого похож Томми?

Глория встала рядом с топчаном Джимми Кэпа, уперла руки в бедра и посмотрела на Зипа сверху вниз.

– Не знаю, а на кого?

– Это я тебя спрашиваю – на кого.

– Ты хочешь спросить, на кого из артистов?

– Эй, Джо Махо, – окликнул Джимми телохранителя. – На кого он похож?

Теперь тот фраер Ники Теста со своими длинными патлами, увязанными в хвост, без рубашки, чтобы покрасоваться мускулатурой, уставился на Зипа и заявил:

– Он похож на тех ребят, которых видишь на старых снимках. У них на мордах написано, что они только-только слезли с этого вонючего парохода «Сицилия – Нью-Йорк».

– А где та картинка, которую ты мне показывал? – спросил Джимми. – Ну та, которую ты откуда-то вырезал?

– У меня ее больше нет, – покачал головой Зип. Снимок лежал в кармане, но не показывать же его этому хряку.

Год назад какой-то журнал напечатал сделанный в тридцатых годах снимок Фрэнка Костелло. Зип показал снимок Джимми, а тот посмотрел на него и сказал: «Да, а что?» Потом он понял, заметил сходство, приподнял брови и кивнул.

Зип вырезал снимок и отнес его в Бал-Харбор своему портному, семидесятилетнему итальянцу. Он ожидал, что портной спросит: «Кто это, вы?» Или что-то в этом роде, например: «Это вы или ваш брат?» Портной не спросил. Тогда Зип сказал:

– Вот так я хочу выглядеть, застегнутым на все пуговицы. Темно-синий, почти черный костюм, двубортный и облегающий. Спереди – шесть пуговиц, ясно? Вот, можете сосчитать. Застегивается до самого верха, и чтобы видно было только воротник белой рубашки и жемчужно-серый галстук. Ну, что вы скажете?

– Ради Бога, – сказал портной. – Если вам так нравится.

– А вы знаете, кто на этом снимке? – спросил Зип. Портной ответил, что нет, и Зип объяснил, что это Фрэнк Костелло.