Читаем Промзона полностью

– О чем речь. Конечно. Как насчет следующей пятницы?

– Сегодня. Сейчас.

– А в чем дело?

– У тебя под рукой факс есть? Я сейчас пришлю факс.

На том конце трубки озадаченно молчали.

– Зачем факс, Костя?

– Затем, что факс иногда труднее перехватить, чем разговор.

* * *

Цой повесил трубку, придвинул к себе лист бумаги и написал на нем четким почерком несколько фраз. Вверху он присовокупил номер факса.

– Отправь, – приказал он Борскову.

Спустя несколько секунд Борсков вернулся в кабинет.

– Он сам принял факс, – сказал начальник охраны, – спустился вниз и принял.

Цой снял с руки часы, пододвинул к себе телефон, положил часы с одной стороны, а мобильники выложил с другой, и принялся ждать. Мобильники молчали и телефон молчал тоже. Цой нажал кнопку селектора и сказал на всякий случай Борскову:

– Если позвонят от Извольского – немедленно соедини.

Но звонка не последовало ни спустя минуту, ни спустя пять минут, ни спустя десять.

Через пятнадцать минут на третьем этаже громко хлопнул лифт, и послышались возбужденные голоса. Цой молча показал Денису на кресло и вышел в предбанник.

Денис откинулся на кожаную спинку и уставился прямо перед собой. На стене перед ним висела фотография в большой раме. Подпись под фотографией гласила: «Ахтарский металлургический комбинат».

Через пять минут на столе Цоя зазвонил прямой телефон. Телефон прозвонил раз, другой и третий, а потом Денис не выдержал и взял трубку.

– Слушаю, – сказал Денис.

Дверь в кабинет распахнулась, и в дверях показался Цой, а за ним – Кирилл.

– Как приятно слышать знакомый голос, – сказал в трубке баритон Извольского, – этого и следовало ожидать.

Денис молча протянул трубку Цою и нажал на громкую связь.

– Слава, – спросил Цой, – ты все еще дома?

– Я уже уезжаю.

– Слава!

– Что?

– Ты не мог бы… не покидать дом? Мы к тебе сейчас заедем.

Денис в ужасе посмотрел на Кирилла. Тот улыбнулся и пожал плечами: мол, дело житейское. Один олигарх просит другого олигарха не выходить во двор, бывает…

На том конце линии Извольский повесил трубку, медленно оглянулся и наконец заметил Калягина, начальника промышленной полиции Ахтарска, временно вызванного в Москву на подмогу.

– Володя, – сказал Извольский, – меня тут попросили не выезжать. Задержи самолет. И будь добр, проверь все подъезды к особняку.

Машину Цоя остановили у съезда с Рублевки, там, где дорога к особняку уходила в лес и петляла между соснами, вынуждая любую машину притормаживать.

Поперек дороги была натянута лимонно-желтая лента, возле нее стояли люди в камуфляже, и далеко-далеко, метрах в пятидесяти, двое охранников ковырялись в асфальте.

«Чайка» Цоя остановилась у препятствия. Денис сидел вместе с Цоем и Кириллом на заднем сиденье, следующей была машина Кирилла, а уж третьим шел джип сопровождения. К головной машине подошел Володя Калягин. Цой приспустил тонированное стекло.

– Вам придется выйти, Константин Кимович, – ровным голосом сказал Калягин, – и пройти до наших машин. Это всего сотня метров.

– А что случилось? – спросил Цой.

Калягин помолчал.

– Там мину на дороге нашли, – ответил Калягин.

– Мощную?

– ТМ-62. На танк хватает.

– Только мину? Без людей?

Калягин перевел взгляд с Цоя на Кирилла, сидевшего в глубине «Чайки». Открыл было рот, а потом нехорошо улыбнулся и произнес:

– А вы вот сидите и думайте, нашли или нет. Так что извините, Константин Кимович, проехать никак нельзя. Хотя я бы именно вашу «Чайку» пропустил с удовольствием.

Цой вылез из машины, прошел к Саше Борскову и что-то коротко приказал. Джип сопровождения начал пятиться назад, а за ним поехали «Мерседес» и «Чайка».

– Ну пошли прогуляемся, – сказал Цой.

* * *

Через двести метров выяснилось, что Цой угадал верно: за поворотом их ждала всего одна машина, и при ней непременный, как запаска, охранник, и если б Цой взял своих, то его охрана все равно бы в машину не влезла.

Спустя три минуты машина закатилась в подземный гараж. Свет в гараже был тускл и скуден, откуда-то капала вода, и двери лифта подпирали два массивных атланта в камуфляже и со «стечкиными».

Лифт в гараже по проекту не было. Его поставили три года назад, когда после покушения чудом выживший Извольский был вынужден почти год передвигаться в инвалидной коляске.

– Вам сюда, – сказал Володя Калягин.

Лифт остановился на третьем этаже, в гостиной, соединенной с зимним садом. Пальмы тихо шевелили растопыренными пятернями, и единственный свет, который был в гостиной, шел от приглушенных неярких светильников, укрепленных в стыках стеклянной крыши.

Извольский был один. Он сидел в мягких креслах у низкого столика, и рядом со столиком стояли еще два кресла и диван. На столике красовался трехлапчатый телефон с громкой связью и бутылка коньяка. В изысканном дизайнерском камине, похожем на стеклянную луковицу, догорали березовые дрова. Извольский был полностью одет, в свежей белой рубашке, видимо для самолета.

– А ведь ты, Денис, в федеральном розыске, – уточнил Извольский.

Денис молча сел в кресло наискосок от хозяина.

Цой и Кирилл уселись на диван.