На подмостках Зала конвентов в Атлантик-Сити не только делают деньги. Там еще лепят витринный образ американской девушки — улыбчивой, приветливой, любящей родину и тетушку Минни, красивой, здоровой и чистой. (Как выразился кто-то: «Чистота Мисс Америки может сравниться лишь с чистотой мыла „Айвори“, которое, как известно, лишено примесей на 99,44 процента».)

Небольшая спекуляция на патриотизме, проведенная когда-то дельцами Атлантик-Сити из тактических соображений, превратилась сама собой, согласно законам долларовой саморегуляции, в гигантскую пропагандистско-воспитательную операцию под девизом: «Мисс Америка — символ Америки. Будьте такими, как Мисс Америка».

«Вот она идёт, Мисс Америка!» — говорит свою традиционную фразу человек в смокинге. И слезы умиления и восторга появляются на глазах тысяч, а может быть, и миллионов людей. Оркестр играет «Сла-ава, сла-ава, алллилу-уйя!» и «Боже, благослови Америку!».

Мисс Америка, как курица, должна вывести миллионный выводок последовательниц. Создаётся эталончик для массового подражания — миловидный, приветливый, достаточно хищный зверёк. Эталончик, который в течение десятилетий создавался и Голливудом — «лучшими стервами страны», по выражению Ильфа и Петрова.

В 1967 году в Атлантик-Сити во время конкурса красоты группа женщин устроила демонстрацию на знаменитом Бродуоке. Демонстрацию протеста против «создания дегенеративного существа с птичьими мозгами, внешне очень похожего на девушку», «против фальши, искусственности, лицемерия», «за освобождение американских женщин от рабского подражания идиотским стандартам конкурсов красоты».

Серьёзная демонстрация закончилась с юмором. В противопожарной бочке был разведен огонь. И в нём символически были сожжены пара фальшивых ресниц, парик, накладные пластиковые груди и даже один бюстгальтер.

Слава богу, в Америке все-таки очень много людей с юмором.

Ко всему сказанному автор хотел бы добавить лишь несколько слов. Автор не против красоты вообще и женской в особенности. Он не против костюмов для плавания. Он не стал бы критиковать любительниц наклеенных ресниц и даже париков (хотя он и предпочитает естественность). Исследуя материал для этого очерка, автор ставил перед собой скромную задачу: разобраться, что происходит с красотой, если за неё берутся так называемые деловые люди.

Глава десятая

ОКТЯБРЬ

«Когда-нибудь я стану президентом»

Маленький, аккуратный белый домик. Такой наивный и милый, что даже не верится, что это и есть штаб-квартира Джорджа Уоллеса в городе Таскалуса, штат Алабама. Но из окна на меня требовательно глядит его лицо (в двадцатикратном увеличении) — лицо кандидата в президенты США от Независимой партии. Прическа — волосок к волоску, височки подстрижены аккуратнейшим образом, зубы один к одному. Улыбка напряженная, но ничего — сносная. И над портретом, прямо на стене, надпись: «Штаб-квартира. Уоллеса — в президенты».

Сомнений нет. Тем более что рядом, во всю стену, ещё крупнее, значительно крупнее, просто гигантскими буквами: «Бесплатный кофе».

Ну как не войти? Конечно, войдёшь.

И сразу навстречу разлетелись две старушки. Обеим вместе лет под полтораста. Однако жилистые такие старушенции, худые, длинные, подвижные, как ящерицы. Обе в одинаковых ситцевых платьях, будто из одной спортивной команды. Одна рыжая, веснушчатая, с облупленным и поэтому несколько голубоватым носом. Другая белая-белая, будто только что с мельницы.

Обе приветливо, но бесцеремонно, не ожидая моих ответов на свои вопросы, перепасовывают меня друг дружке, будто я для них теннисный мячик:

Белая. Вы из Нью-Йорка? (Это по номеру моей машины. Видали наблюдательность? Орлиные глаза у старухи.)

Рыжая. Замечательно. Нам так нужна поддержка в Нью-Йорке!

Белая. Вы будете черный кофе или с молоком?

Рыжая. Наш кофе куда лучше, чем у вас на севере, ха-ха. Правда?

Белая. Не говорите так, дорогая. Наш гость может обидеться.

Рыжая. Что вы, милая, я сразу вижу — есть у человека чувство юмора или нет.

Ну как вам это понравится?

Со всех сторон на меня смотрит, улыбаясь с напряжённой приветливостью, бывший губернатор Алабамы. И везде я читаю его имя: на пластиковых канотье, на чашке с кофе, на старушкиных брошках, на обложках брошюр, на листовках, плакатах, флажочках, тряпочках, дудочках, трещотках.

Многое из этого пропагандистского изобилия вручается мне безо всяких моих просьб — молча и ловко. Белая держит пластиковый пакет (на нем тоже написано: «Уоллеса — в президенты!»). Рыжая бросает в него, что надо. Я в это время беспринципно пью бесплатный кофе за счёт Уоллеса и его сторонников. Оправдываю сие тем, что Уоллес со своей командой от чашки кофе, к сожалению, не обеднеет.

Одна из старушек показывает мне золотой доллар с профилем Уоллеса. Золотой доллар, правда, подозрительно лёгок. Так и есть, он стоит полдоллара. Старушки не могут дать мне его бесплатно. Хорошо. Примерочная модель американского доллара с не очень римским профилем Уоллеса летит в мешок.